Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

— Молодой дурачок, — делает неожиданный вывод майор, захлопывая свой планшет. — Впрочем, ты гражданский… что с тебя взять… Тогда скажу не про сейчас, скажу в принципе. Есть закономерность, регулярно переходящая в правило: иногда гораздо медленнее думающий человек имеет гораздо больше прикладного опыта. А ещё есть масса ситуаций в потенциале, — он намеренно не употребляет слова «тактических», но оно настолько явственно висит в воздухе, что даже я его ощущаю. — Когда именно этот практический опыт весит во много раз больше, чем все твои золотые мозги. Надо пояснять, почему?

— Спасибо. Нет. Я уловил посыл. Пожалуйста, продолжайте.

— Это ты продолжай. Какой твой запас на случай эвакуации? На ней сыплется восемь подобных эпизодов из десяти. Я согласен, что обычный муниципальный патруль тебе не противник. И даже там, — он многозначительно подчёркивает последнее слово, — не то что тебя не возьмёт, а скорее всего и не заметит, наверное. Но ключевое слово именно «наверное». Здесь планирование надо начинать с конца. У тебя точно есть запасные варианты?‥

* * *

Ухожу с полигона где-то через полчаса. Не скажу, что я что-то радикально пересмотрел в результате разговора с ним. Но убедиться, что мои ожидания во многом соответствуют реальной картине, тоже было важно.

Второй попытки может и не быть.

Не то чтоб я имел какие-то персональные секреты от прямого и простоватого майора, но личный опыт учит: умеешь считать до десяти, остановись на семи.

Личные козыри — на то они и личные козыри, чтоб о них не говорить всем подряд. Даже если это всего лишь не совсем обычная способность отдельного человека преодолеть пешком триста километров за первые сутки пути.

Глава 18

Стоуну было интересно до последнего момента: это Бак так пошутил? Нагнетая напряжение в разговоре, обозначая двусмысленность и, будто бы, пересиливая себя?

Или же разговор действительно чистая монета?

Про случай с его пацаном-соискателем, понятно, все, кому надо, в Корпусе были в курсе. Соответственно, любому соображающему на местности хотя б на пару шагов вперёд, было ясно: неудачные попытки потому и называются попытками, что их повторению никто не сможет воспрепятствовать.

Если только не…

Вот это самое «не» Стоун и собирался понять лично по конкретному соискателю, в ходе их грядущего личного разговора.

В ответ на прямой вопрос пацан, не ломаясь и не вдаваясь в ненужные майору детали, выложил достаточно простую тактическую схему. Оставляя попутно за рамками саму механику воздействия (тут Стоун даже и не подумал лезть в детали — так как прекрасно понимал специфику ситуации и был с ней полностью согласен).

Оставшееся между строк, запланированное пацаном, решение наверняка было изящным.

Стоун же, со свойственным ему прагматизмом, проверил на прочность лишь те узлы плана, которые лично ему казались хлипкими либо, на его памяти, приводили других в тупики и прочие ненужные места.

Общей беседой он остался доволен, в том числе, как преподаватель. Слава богу, в Корпусе действительно появился как минимум один нормальный человек, который не ломает мозги и не бьётся в истерике даже в такой непростой ситуации.

Вместо ненужных эмоций, человек просто берёт — и делает то, что считает нужным.

И ровно то, что сделал бы на его месте сам Стоун, окажись вдруг в аналогичной ситуации.

Майор деликатно не стал упоминать вслух, хотя и помнил, о присутствующем на территории заведения военнослужащем из другой страны, с которым у пацана тоже были свои отношения (по крайней мере, во время нашумевшей в своё время дуэли они вместе вытряхивали долг из одного нечистоплотного букмекера. Что уже немало).

Кому-то, может, это и секрет; но для человека, выросшего «в поле», очевидно: летательные аппараты, снующие над головой, остаются без внимания только со стороны тех, кто рос в кабинетах.

Человеку же с практическим, а не теоретическим, опытом, вся эта техника — такой же ресурс, как и любая другая. И глупо думать, что пацан этого в своих планах не учёл.

К тому же, у Стоуна крепка была задним числом мысль, что хитрый израильтянин (он же — оператор летающей техники) наверняка не декларирует процентов сорок зазора по своим ТТХ. Оставляя за кадром многие принципиальные возможности иностранных дронов и по дальности, и по скорости, и по грузоподъёмности.

Или, скажем, принципиальными эти недоговорки будут ровно в том случае, реши кто воспользоваться данной техникой для быстрого и неафишируемого визита в иной муниципалитет. Например, в столичный.

Прямых вопросов, разумеется, майор задавать и не думал. Вместо них он предпочёл уточнить, как именно настроен соискатель. Иногда настрой психики больше говорит о планах, чем подшитый в дело воз бумаг.

Выслушав начало ответа, Стоун тут же сообразил, каким будет его продолжение. Оттого без затей перебил более молодого собеседника:

— Не разжёвывай. У тебя есть дан, плюс чип. Удар кулаком или газетой — есть разница, во всех смыслах. Я эту разницу понимаю. Особенно если кулак ломает кирпич… Ты, главное, не вяжись там, если что… просто мотай оттуда быстрее.

* * *

— Будешь смеяться; но тот, кто нужен мне, обитает в тех же местах. — Задумчиво итожит совестно выработанный план Фельзенштейн. — Как насчёт дуплета?

— Договор есть договор, — пожимаю плечами. — Надо, значит, делаем.

— У нас есть доступ к какой-нибудь не сильно публичной транспортной компании? — неожиданно выдаёт он, когда, казалось бы, все детали оговорены не по одному разу. — Грузовики по десять тонн, с пропусками внутри города, имеющие лицензии на перевозки между муниципалитетами вашей Федерации?

— У нас не нужна лицензия между муниципалитетами, — качаю головой. — Только одна, генеральная.

Я интересовался этим моментом у Хаас между делом, когда был в гостях.

— Так есть или нет? — нетерпеливо напоминает он.

— Да.

— Звони. — Он уверенно тычет мне в руки свой комм. — С моего звони. Проси следующее…

* * *

Звонок двух неустановленных абонентов.

— Сколько лет, сколько зим, — находящийся в зрелом возрасте собеседник шутливо раскидывает руки, изображая дружеское приветствие. — Как жизнь? Что нового?

— Ты же уже догадался, что я снова просить буду, — смеётся более молодой.

— Спринтер, тогда сразу к делу! Потому что я слегка занят, — быстро закругляет вежливые реверансы тот, кто старше. — Чем могу?

— Гутя, во-первых, одолжи денег. Во-вторых, можешь в счёт этих денег дать на время пару машин из Первой Транспортной? Она ж сейчас под вами? Вы же сто процентов её под себя прибрали?

— Давай с конца, — не то чтобы напрягается, скорее, озадачивается пожилой. — Что за машины надо? Как далеко ехать, что везти?

— Ехать в Столицу, вот прямо