Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

уже подрос, то они действительно могут поколения полтора упираться и не идти на диалог ни с кем другим. А очень многим федеральным чиновникам хочется прикрыть свои промахи и не афишировать того, что они грубо облажались буквально недавно, на новом историческом этапе.

— Вы намекаете, что я могу кому-то мешать одним своим существованием? — доходит до меня.

— Нет человека — нет проблемы, — философски пожимает плечами заведующей кафедрой, который к этому времени уже почти успокоился. — Но есть один положительный момент. Подполковник Бак, в силу личного опыта на тех территориях, очень хорошо представляет круг заинтересованных лиц.

— На сегодня это ровно два человека. Ветер дует исключительно с их стороны. — Серьёзным кивком подтверждает Бак. — Остальные — банальные исполнители, которые как-то пытаются решить тактическую задачу. Правда, эти двое, насколько я выяснил, между собой дружны и имеют доступ к неафишируемому силовому блоку федеративного совета.

Глава 17

Бак называет пару ничего не говорящих мне фамилий, равно как и их должностей.

— Ну, слышал на занятиях, что есть такие органы в государстве, — отвечаю, чтоб не молчать. — Но не более того. Как они там живут, чем дышат — об этом преподаватель не рассказывал.

— Об этом вам даже в академии госуправления не расскажут, — продолжает излучать ненаигранный позитив заведующий кафедрой. — Такое узнаётся только на личном опыте. И только изнутри.

— Вообще-то, напрашивается одно простое и логическое решение. — Кажется, здесь могу не стесняться и без последствий говорить вслух всё, что думаю (не думая при этом, о чём лучше умолчать). — Один мой дальний знакомый считает, что правило «Нет человека — нет проблемы» одинаково успешно работает в обе стороны.

— Стесняюсь спросить, что у вас за знакомства, — изображает неодобрение Бак, закидывая ногу на ногу.

На самом деле, вижу, что ему просто интересно.

— Какая интересная методология в анализе, — подхватывает слова подполковника и снова наливается цветом спелого помидора заведующий кафедрой.

Который, кажется, принял сегодня тройную дозу антидепрессантов, судя по его необычайно весёлому настроению. Или вообще вместо медикаментов, проходящих по разряду медицины (и считающихся у наркоманов лёгким развлечением), задвинулся чем-то более тяжёлым. Хотя в этом случае я б это видел через чип, чего нет.

— Не секрет. Это Кол, хозяин и директор управляющей Компании в одном лице. Той компании, что Квадратом заведует, — поясняю дополнительно резко задумавшимся офицерам. — Он вроде ваш коллега бывший, от слова Colonel.

— Интересный круг общения, — задумчиво смотрит на меня куратор. — Хотя, вполне логично. С вашим послужным списком за спиной…

— Справедливости ради, Кол — не мой круг и не мой уровень. Я его и видел-то вживую один раз, во время видео-конференции. Когда кое-кого в Квадрате допрашивали… Он вообще за спинами других стоял и только слушал. Я больше с его помощником общаюсь… Что не отменяет пользы самого правила.

В этом месте Бак встаёт, предупредительно кладёт руку на плечо своему начальнику (что-то порывающемуся сказать), и обращается ко мне:

— Вы вольны поступать так, как вам вздумается. По большому счёту, мы вам сообщили то, что хотели. И что считали своим долгом. Я, откровенно говоря, со своей стороны видел развитие событий чуть иначе.

— Расчёт был на совместный мозговой штурм, — поясняет заведующий кафедрой. — Ни мы, ни вы раньше с такой ситуацией не сталкивались. Мысль была объединить усилия и выработать какую-то совместную дорожку шагов.

— Господа, я очень ценю вашу помощь. — Поскольку Бак стоит, мне оставаться в кресле вроде как тоже не комильфо. — Но давайте сразу расставим точки над «i». Зная подполковника Бака уже достаточно неплохо, рискну предположить: вы мыслите исключительно категориями действующего законодательства, так?

— Да. И никак иначе. — Твёрдо и уверенно выдаёт куратор, не задумавшись ни на мгновение. — Это ключевой элемент, он не обсуждается.

— При всём уважении… — ну не рассказывать же им сейчас, что мне ещё и сто тысяч аванса для Чоу родить надо срочно.

А потом ещё столько же, хотя вторая часть терпит.

Ещё пришло уведомление о пошлине за товар Жойс, который ждут в сетях. И многое, многое другое…

— Господа, не сочтите за недоверие. — Приняв решение, дальше говорю легко и без сомнений. — У нас с вами разные точки зрения. В том смысле, что мы смотрим на ситуацию с разных сторон. Я не столь отягощён моралью, а во главу угла ставлю эффективность, а не чьи-то правила. Те меры, которые приходят сейчас в голову мне, наиболее эффективны именно тогда, когда о них никто не знает. Не примите на свой счёт! — предупреждающе останавливаю порывающегося что-то изречь Бака. — Просто есть такие грузы, которые стоит носить исключительно собственной совести. А не делить с другими. — Вообще-то, это достаточно вольный перевод одной поговорки, но, кажется, Бак её понял.

— Тогда, пожалуйста, и вы имейте в виду. — Мгновенно ориентируется он, игнорируя любопытный взгляд своего начальника. — Вы будете абсолютно одиноки как как в разработке этого своего плана, так и в его реализации. — На самом деле, я вижу, что куратор считает с точностью до наоборот, и говорит абсолютно не то, что думает.

А заведующий кафедры вообще с ним полностью согласен.

Но, видимо, этикет есть этикет и в приличном обществе, как говорит Хаас, не все вещи называют вслух своими именами.

— Господа, благодарю за участие, — я действительно им очень благодарен.

Никогда не думал, что всего лишь наличие кого-то неравнодушного рядом может настолько поднять интеллектуальную производительность. Пока мы общались, меня посетили сразу три хорошие идеи, которые просто требуют от меня немедленных действий.

— Даже стесняюсь спросить, чем обязан такому участию, — повторяю их собственные слова, улыбаясь.

— Мы надеемся на ваше участие в будущем турнире. — Чересчур поспешно отвечает Бак. — Кафедра ничего не теряет, выставив вас, а приобрести может немало. Для меня лично, как для вашего куратора, это вообще лотерея без проигрыша. Судя по вашим личным результатам, вас там как минимум не убьют. Так что, считайте, что я забочусь о личной инвестиции.

— И на всякий случай. В плане методической гипотезы, — хихикая про себя, добавляет Блекстер, демонстративно не глядя на Бака. — Абсолютно случайно, может статься так, что на этапе прикидок этого вашего нетривиального решения вам может здорово помочь майор Стоун. Если сможете с ним договориться. Он абсолютно чётко расскажет вам, по каким причинам и чего категорически нельзя делать, — чётко и раздельно произносит с демонстративно опущенными веками полковник. — Также, он может рассказать об имевших место прецедентах: его личный опыт в разных интересных прикладных ситуациях сложно переоценить, м-да… А ещё он объяснит, с чем, скорее всего, теоретически придётся столкнуться автору плана, и по