Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

отец останется в отдельной комнате, а в три смежные въедет другая семья, из числа нуждающихся.

У меня было такое впечатление, что все это происходит не со мной! Такого же просто не может быть! Перед глазами поплыли картины — одна страшнее другой, — как дед не может лишний раз зайти на кухню или в туалет, как у него за стенкой прыгают и орут чужие дети.

— То есть, вы хотите сказать, что пожилому человеку, ветерану войны, подселят чужую семью? — пробормотала я с ужасом и возмущением одновременно.

— Таков закон, — отрезала тетка, — если каждому ветерану выдавать отдельную четырехкомнатную квартиру, то жилого фонда на всех не хватит. И не обижайтесь на нас, мы всего лишь исполнители.

— Должны же быть еще какие-то варианты? — не сдавалась я. — Может быть, пусть дед переедет в однокомнатную в новом доме, а мы останемся в его четырехкомнатной?

— Нет, — тетка поджала губы. — Вас останется трое, это тоже перебор. Не забывайте — двенадцать метров на человека. И еще мне очень подозрительно — почему вы вдруг выписались из квартиры на Русской и прописались к отцу? Хотели схитрить и заполучить обе квартиры? Нехорошо, нехорошо…

Тут молодая девица не выдержала и подала голос.

— Гражданка сказала, что они с мужем проживают раздельно. Должно быть, по этой причине она и выписалась с Русской. Тогда им самое простое — развестись официально, и пусть муж получает ордер на новую квартиру, а она с дочерью остается на площади отца. Зачем огород городить?

Тетка в синем костюме метнула на нее гневный взгляд и со стуком переложила журнал в другое место.

— Вы уже подали на развод с мужем? — обратилась она ко мне.

— Нет, только собирались.

— Ну, так подавайте. Тогда ваш бывший супруг переедет в новую квартиру, а вы останетесь на Енисейской.

— Но ведь быстро не разведут, наверно, — предположила я. — Сколько у нас есть времени на развод?

— Месяц точно есть, — пожала тетка плечами, и бриллианты в ушах засверкали новыми красками, — как разведетесь, пусть Новосельцев приходит за ордером.

— Ладно, — вздохнула я, поднимаясь со стула, — спасибо.

Я медленно пошла по коридору на выход.

В вестибюле райисполкома меня догнала та самая молодая девушка, которая занимала в кабинете стол справа.

— Я сказала, что в туалет вышла, — она запыхалась от быстрого бега, — так что вы смотрите, не выдайте меня.

— Конечно, не выдам, — я смотрела на нее с самой доброжелательной улыбкой.

— Короче, есть еще способы. У вашего отца есть дети, кроме вас?

— Да, у него еще двое детей.

— Так вот, можете прописать к нему кого-нибудь из родственников. Ну, чтобы не подселили никого. Потом потихоньку выпишите, и все. Только я вам ничего не говорила, понятно?

— Понятно, — заверила я. — Девушка, милая, спасибо вам огромное!

Но она уже убегала по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

А я чуть не прослезилась. Ну надо же! Не ошиблась я в своих студентах! Тьфу, в каких студентах? В молодежи я не ошиблась.

Я бесцельно брела по улице. Мне было все равно куда идти, лишь бы отдохнуть от душного, тесного, нервозного кабинета.

Прошла мимо магазина «Галантерея» и побрела вдоль ровных рядов пятиэтажек. Идти было одно удовольствие. Машин мало, людей мало, никаких самокатов на тротуарах! Так, проедет кто-нибудь на велосипеде, и все. Наверно, только об этом я буду жалеть, когда вернусь в свое время, когда мы с Альбиной опять телами поменяемся. Я погрустнела — если вернусь…

Уютные пятиэтажки прятались среди множества высоких, раскидистых, пышных шапок деревьев. У тротуара теснились кусты, некоторые усыпаны гроздями ягод. Почти летнее солнце припекало асфальт, но дышалось легко и приятно.

По пути мне встретилось несколько магазинов со стеклянными витринами, и сразу за ними пошли кирпичные пятиэтажки. Первые этажи занимали общественные и деловые помещения. Я разглядывала надписи. Библиотека, багетная мастерская, а вот и ЗАГС.

Я постояла немного на крыльце ЗАГСа, но зайти не решилась. Прошла еще несколько метров, и оказалась возле небольшой дороги. На той стороне высились большие белые здания. На крыше самого главного, первого здания, сверкали огромные буквы «Завод АМЕТИСТ». Что за завод, интересно? Ювелирный?

Вдруг двери главного здания распахнулись, и на улицу высыпала толпа галдящего народу. Все они устремились в одну сторону — в невысокое помещение с надписью «Столовая». Обед начался?

Да, все строго по расписанию, по звонку. В восемь начало рабочего дня, потом с двенадцати до часу — обеденный перерыв, в пять вечера — по домам.

От толпы людей отделилась какая-то женщина и внимательно посмотрела в мою сторону. Мы с ней знакомы? Она на меня смотрит? Я огляделась по сторонам. Никого поблизости не было.

Между тем женщина махнула мне рукой и стала переходить дорогу в мою сторону. Она была немолода — лет пятидесяти, с короткими волосами, выкрашенными хной, и мелко завитыми. На ней был костюм — слава Богу, не синий, а бежевый. Довольно красива, несмотря на возраст. Кого-то она мне определенно напоминает, но кого?

— Привет! — покровительственным тоном сказала она, поравнявшись со мной.

— Привет, — растерянно ответила я.

— Ты что здесь делаешь? Гуляешь?

— Ну да, — я кивнула, — гуляю.

Она внимательно осмотрела меня с головы до ног.

— Хорошо выглядишь!

— Стараюсь, спасибо. Время обеда? — кивнула я на завод в надежде, что она поскорее уйдет.

— Да ничего страшного, успею пообедать, — женщина была ниже меня ростом и смотрела снизу вверх, щурясь от полуденного солнца. — Пойдем, посидим на лавочке.

Мы прошли во двор главного здания завода и сели на лавочку.

— А мой сынок вчера приходил, — объявила она хорошо поставленным голосом, — они оба вчера были, и Вадим, и Андрей.

О, так это мать Вадима, оказывается!

— Вадим пойдет в рейс с Андреем, — продолжала она, — Андрей его берет. И как это ты решилась своего мужа отпустить?

Конечно, следовало назвать ее по имени-отчеству, а уж потом что-то говорить. Но я ведь так и не удосужилась узнать имя свекрови.

— Да как решилась? Время пришло. Не может он на берегу работать, пьет как не в себя. Чуть ли не каждый день пьяный домой приезжает. Деньги пропивает, раздает всем подряд. Мы уж который месяц ни копейки с его работы не