Читать книгу - "Последний император. Книга 3 - Максим Черный"

поездки на Урал. От него до сих пор пахло железнодорожным дымом, а в глазах горел тот же спокойный, но живой огонь, который так ценил в нём император.

Когда все расселись, Кирилл отошёл от окна и занял своё место во главе стола. Он обвёл присутствующих долгим, внимательным взглядом и заговорил негромко, но так, что каждое слово падало в тишину, как камень в глубокую воду.

— Господа, зима кончается. Через месяц-полтора начнётся навигация, а с ней и новый этап наших работ. Я собрал вас, чтобы понять, насколько мы готовы к тому, что сами задумали. Начнём с главного: как продвигается подготовка операции против Японии? Владимир Александрович, вам слово.

Великий князь поднялся, развернул на столе несколько листов, исписанных убористым почерком, и начал доклад. Голос его звучал ровно и деловито.

— Ваше Величество, работа идёт полным ходом. Диверсионные группы внедрены в Йокосуку и Куре, ещё две находятся в Нагасаки и Кобе. Их командиры передают, что верфи работают круглосуточно, японцы спешат с достройкой новых броненосцев. Наши люди сумели устроиться на вспомогательные должности: сварщиками, такелажниками, складскими рабочими. Они имеют доступ к портовым сооружениям и постепенно изучают систему охраны. Параллельно готовятся тайники с взрывчаткой, пока небольшими партиями, через рыбаков и мелких торговцев. К лету 1900 года всё будет готово.

Он перевернул страницу и продолжил:

— Что касается отвлекающего манёвра с Китаем, Лобанов-Ростовский передал, что китайцы склоняются к подписанию договора. Им нужна военная помощь, и они готовы предоставить нам исключительные торговые права. Но окончательного ответа пока нет. Думаю, скоро мы получим его.

Кирилл кивнул. Затем перевёл взгляд на Макарова.

— Степан Осипович, что с подводными лодками? Успеваем к назначенному сроку?

Макаров поднялся, вынул из папки несколько листов с таблицами и разложил их перед императором.

— Успеваем, Ваше Величество. На Балтийском заводе заложены четыре лодки новой серии. Первая, «Дельфин», уже проходит испытания. Вторая, «Касатка», будет спущена на воду в мае. Третья и четвёртая будут к осени. Все они будут вооружены двумя торпедами каждая и смогут действовать на дальности до трёхсот километров в надводном положении и до тридцати в подводном. К лету 1900 года мы планируем перебросить на Дальний Восток все шесть лодок.

Кирилл задумался, глядя на таблицы. Потом перевёл взгляд на Маннергейма.

— Барон, что думаете о сроках? Успеем ли мы подготовить армию на случай, если операция пойдёт не так, как задумано?

Маннергейм ответил не сразу. Он взял из папки, лежавшей перед ним, лист с пометками и, чуть прищурившись, произнёс:

— Армия будет готова. Военная академия уже планирует первый набор осенью, но главное это мы усилили гарнизоны в Приамурье и на Квантуне. К 1900 году мы сможем сосредоточено до двухсот тысяч штыков при четырёхстах орудиях. Порт-Артур к тому времени, надеюсь, будет достроен. Если японцы всё же решатся на войну, мы сможем продержаться до подхода главных сил.

Кирилл выслушал всех и поднялся. Он прошёлся по кабинету, остановился у карты Восточной Азии и, не оборачиваясь, заговорил, сначала тихо, словно размышляя вслух, потом всё твёрже.

— Я хочу добавить к нашему плану ещё кое-что. Вы знаете, что Англия стоит за спиной Японии. Лондон снабжает её углём, кредитами и технологиями. Если мы ударим по японскому флоту, англичане могут вмешаться. Поэтому в день операции против Японии мы должны нанести удар и по английским интересам. Не прямой, а руками повстанцев.

Он обернулся к Владимиру Александровичу.

— Дядя, прошу обеспечить активное внедрение наших разведчиков в Индию и в Королевство Ашанти. Нужно разжечь там восстание против англичан. Пусть оно вспыхнет в тот самый день, когда наши лодки ударят по японским кораблям. Это отвлечёт Лондон и не даст ему бросить все силы на помощь Токио.

Владимир Александрович кивнул, делая пометки. Кирилл продолжал:

— Кроме того, рассмотрите возможность уничтожения завода Армстронга в Элсвике. Это их главный оружейный комплекс. Если его вывести из строя, Англия не сможет быстро вооружать ни себя, ни своих союзников. Операция должна выглядеть как несчастный случай или внутренняя диверсия. Взрыв, пожар, крушение, что угодно, лишь бы не оставить следа. Срок лето 1900 года, синхронно с ударом по Японии.

В комнате на несколько секунд повисла тишина. Первым нарушил её Макаров.

— Это серьёзная эскалация, Ваше Величество. Если англичане узнают, что за индийским восстанием и взрывом в Элсвике стоит Россия, войны не избежать.

— Именно поэтому никто не должен узнать, — ответил Кирилл. — Всё должно быть исполнено так, чтобы следы вели куда угодно, только не в Петербург. Наши люди умеют работать чисто. Поэтому я и прошу Владимира Александровича взять это под личный контроль.

Затем он неожиданно улыбнулся, впервые за всё заседание.

— И ещё, господа. Я хотел учредить новый государственный праздник, а именно День подводных отрядов военно-морского флота. Датой назначить тот день, когда мы удачно испытали первую подводную лодку. Но это пока будет нашим секретом. Никаких праздников, пока весь мир не узнает, что у России есть подводные силы. А когда узнает, то тогда и отметим. Согласны?

Присутствующие заулыбались. Маннергейм заметил, что это будет хороший день для флота и для всей страны. Макаров, как всегда, добавил, что моряки любят праздники, но ещё больше любят, когда их труд признают по заслугам.

Когда заседание подходило к концу, Кирилл взглянул на часы и, словно вспомнив о чём-то, сказал:

— И последнее, господа. Завтра ко мне прибудет наш новый разработчик подводных лодок. Прошу Макарова быть к десяти утра во дворце. Хочу лично обсудить с ним проект новой лодки, которая должна превзойти все прежние. А сейчас все свободны. Благодарю за службу.

Оставшись один, Кирилл подошёл к окну. За стеклом, в мокром мартовском сумраке, медленно кружился редкий снег, уже почти дождь. Он думал о том, что план, родившийся в этом кабинете год назад, обретает плоть. Люди, лодки, взрывчатка, агентурные сети, всё это было лишь средствами. Цель же оставалась прежней: сделать так, чтобы Россия вступила в новое столетие не просительницей у чужих дверей, а хозяйкой своей судьбы.

Он вернулся к столу, открыл дневник и записал:

«Петербург. 1 марта 1898 года. Совет безопасности. Подготовка операции против Японии идёт по графику. Лодки строятся, диверсанты внедрены. Решили: одновременно с ударом по японскому флоту поднять восстание в Индии и в другом государстве против англичан и рассмотреть взрыв завода Армстронга в Элсвике. Всё без следов на Россию. Также задумал учредить День подводника, но пока секретно. Завтра встреча с разработчиком подводных лодок.