Читать книгу - "7 дней катастрофы - Константин Николаевич Буланов"

пожали плечами по итогу полного провала. Всё! Хватит! — аж пристукнул сжатым кулаком по столу тоже разошедшийся Дмитрий Григорьевич. — Делёжка делянок и перетягивание одеял на себя должны кануть в прошлое! Не те времена настают! Нужно создать такое управление или комитет, во главе с вами, товарищ Сталин, приказ которого был бы обязателен к исполнению любым, кто бы его ни получил. Обязателен и точка! И без всякой оглядки на свои наркоматы или управления! Выполнил поручение — молодец! Не выполнил — тут же суд, винтовку в зубы и шагом марш рядовым бойцом в штрафные батальоны! Независимо от занимаемого положения и прежних достижений! И в самую первую очередь обеспечить жесточайший спрос не только с директоров, да генералов, чтобы они, по въевшейся привычке, не перекладывали ответственность на плечи простых исполнителей, но и с управленцев всех звеньев! Иначе у нас наркомат боеприпасов так и будет продолжать держать армию на голодном пайке, пока мы все в штыковых атаках там не передохнем! А так первым же в этой самой штыковой атаке подохнет не оправдавший доверия народа и партии бывший нарком! К примеру, — всё же взяв себя в руки, он попытался чуть сгладить свою «проникновенную речь», за которую его, небось, уже желали задушить не менее половины присутствующих в кабинете «товарищей».

— А не слишком ли это будет… сурово? — первым предпринял попытку сбить градус напряжения молчавший всё это время Молотов.

— Не слишком! Миндальничать некогда! Воевать надо! — поняв, что лично ему отступать уже некуда, залихватски махнул рукой, словно рубанул шашкой, генерал армии. — Но воевать грамотно! Без всевозможной показухи и фрондёрства, которыми в своё время вовсю грешили через одного офицеры царской армии! — подобрал правильную и идеологически верную «доказательную базу» своим словам командующий ЗОВО. — И потому предлагаю к рассмотрению первый же проект для этого будущего органа власти! Категорически, под страхом расстрела, запретить кому бы то ни было подгадывать те или иные военные операции к красным датам календаря! А то ведь у нас, попомните мои слова, найдутся сотни генералов и тысячи майоров да полковников, которые ради собственного возвеличивания в глазах руководящих кругов и ради личного хвастовства, начнут гнать войска на убой, лишь бы в итоге отрапортовать наверх о достижении какого-либо успеха, например, к годовщине Великой октябрьской революции! Или к 1-му мая! Или ко дню рождения товарища Сталина! И то, что они при этом угробят войска, необходимые для стратегической операции, загубят тысячи, а то и сотни тысяч жизней советских людей, растеряют всю технику, и в итоге тем самым подставят всё высшее руководство не только армии, но и страны, им недоступно к пониманию! Поверьте, у нас в армии полно таких «уникумов»! Но они такие не потому что идиоты, ничего не смыслящие в нашем воинском ремесле, а потому что чванливые и карьеристы, каких ещё поискать! Сам был таким! Но вовремя исправился! А потому прекрасно понимаю, о чём говорю! Вот с ними всеми, чтобы они начали воевать не только нормально, но и с минимизацией потерь с нашей стороны, и требуется начать бороться подобными жёсткими мерами. Иначе будем мы встречать победу с таким потерями, что империалистическая война покажется нам лёгкой прогулкой! Убойная-то сила множества вооружений выросла в разы, а человек остался тем же смертным существом, каковым был прежде! Бронёй не оброс! Что и нам самим необходимо совершенно чётко понимать, и потребно донести эту простую мысль до всех и каждого из числа красных командиров. На этом у меня, пожалуй, всё, товарищи.

[1] Группа Болдина — конно-механизированная группа с составе 6-го, 11-го мехкорпусов, а также 6-й и 36-й кавдивизий с отдельным гаубичным полков, созданная в ночь с 22 на 23 июня 1941 года для нанесения флангового удара по передовым частям немецкой армии, действующим из Сувалкинского выступа.

Глава 10

21.06.1941. вечер накануне самого длинного дня

— Где это ты так умудрился, товарищ Павлов? — рассматривая здоровый бланш, расплывшийся под левым глазом генерала армии, несколько смущённо поинтересовался Александр Павлович Матвеев. Именно нарком НКВД БССР оказался первым, кто встретил вернувшегося в округ Дмитрий Григорьевича, когда Як-7УТИ доставил того из Москвы на аэродром Степянка.

— С лестницы упал, — показательно почесал сбитые костяшки своей правой руки Дмитрий Григорьевич. — И уж поверь на слово, этой чёртовой лестнице досталось куда больше, нежели мне!

Да, «битва титанов» всё же состоялась, когда отпущенные из кабинета Сталина ваять проект приказа для армии Тимошенко с Жуковым и Павловым отправились в здание Генерального штаба, где их спор разгорелся с новой силой и в конечном итоге завершился-таки вовсю назревавшим взаимным мордобитием двух генералов армии. Так что ныне где-то там, в Москве, и Георгий Константинович щеголял с разбитой губой да отсвечивающим синевой глазом. Тоже левым.

Что называется, высокие договаривающиеся стороны остались взаимно недовольны друг другом, но общее дело всё же сделали. Ведь вернулся Дмитрий Григорьевич обратно в БССР не только с оформленным честь по чести приказом о формировании Западного фронта с ним во главе, но и с той самой «Директивой №1», разве что заметно подправленной его усилиями. Вернулся, когда на часах не было ещё 18 часов вечера! Ну и до кучи хвостиком за его самолётом перелетели в Минск ещё полдесятка Як-7УТИ — все, что удалось отжать в свою пользу для нужды извоза и разведки, в одном из которых прибыл срочно выдернутый в неожиданную командировку Василевский.

— Ну, с лестницы так с лестницы, — понимающе усмехнулся Матвеев, после чего, переменив тему, покосился чуть в сторону. — А это ты кого с собой привез?

— Это генерал-майор Василевский Александр Михайлович. Замначальника оперативного отдела Генштаба. Будет присматривать за командованием 4-й армии. Всё же им придётся принять на себя один из основных ударов немцев, а потому такой пригляд не будет лишним. Глядишь, ещё и присоветуют чего умного. — Дмитрий Григорьевич досконально не знал, имело ли место какое-либо предательство со стороны высшего руководства 4-й армии в известной ему истории хода ВОВ. Но то, что эту армию за считанные дни разнесли в пух и прах, он помнил совершенно точно. А при подобных вводных уже становилось всё равно — было ли тому причиной предательство или же некомпетентность генералитета, или же ещё чего.

Назначением же в «смотрящие» прибывшего с ним «москвича» он надеялся хотя бы несколько снизить возможность такого же развития событий, которые он помнил лишь