Читать книгу - "Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1 - Игорь Павлов"

Затем просят раздеться, будто этого и ждали. Мяться не стал, коль врачихи.

Осмотрели меня, как хрупкую, очень ценную статую, не щупая, не трогая. Больше позировал, как аполлон. Смущение окружающих придавало уверенности.

Врачихи раскраснелись практически сразу, выдавая себя с потрохами. Одна начала запинаться, комментируя показания, другая глаза вытаращила. Пока эти возятся, не менее пунцовая Рина за панелью в кресле с помощью виртуальной клавиатуры заносит информацию в какую–то там базу со знанием дела.

В заключение отсканировали пистолетным считывателем сетчатку моего глаза и ахнули втроём.

— Его нет в имперской системе, — заявила сисястая медичка.

— Назови имя и род, — попросила попастая, ковыряясь с переносным планшетом, похожим на наши. — Попробуем так поискать.

Ух и задница у неё, да на фоне тонкой талии!

— Захаров Иван Юрьевич, ник «Чучундра», — представляюсь. — Двадцать шесть полных лет, холост. Достаточно? Или вам ещё паспортные данные надо?

Ничего не найдя обо мне даже близко, попросили лечь в мед–капсулу, каких тут шесть штук в ряд по одной стеночке.

— Может, трусы дадите? — взвыл, когда засёк, что жопастая пялится на мои лысые причиндалы, уже не стесняясь. Ротик раскрыла, глаза светло–зелёные выпучила.

— Позже распечатаем, — отбрехалась медичка, изучая новые данные на планшете. — Ну–ка, что у нас тут… не поняла. А такое возможно⁈

Две другие к ней подскочили смотреть показания и заохали.

— Эй, я скоро умру? — насторожился, лёжа в капсуле, как в гробу.

— Не думаю, — усмехнулась сисястая. — Все органы, как у младенца. А ещё радиации — ноль.

— Чего быть не может в космосе, — добавила попастая. — Даже если Установка и нейтрализовала всё, пока шёл сюда по станции, схватил бы единиц двести. А тут ноль. Ума не приложу, как такое возможно.

— Может, он не восприимчив к радиации? — предположила Рина.

— Получается, что так, — выдохнула сисястая. — Повезло тебе, Вань. Можешь на разгрузках танкеров в Худом отсеке хорошо заработать, и империалы не придётся тратить на нейтрализацию радиации.

— Худом отсеке? — переспросил.

— Да, так мы называем большой танкерный шлюз, — пояснила Рина. — Там всегда нужны рабочие руки. Учитывая, что пилотов и инженеров у нас не трогают на такое, работать особо некому.

— А с чего вы взяли, что я буду работать? — возмущаюсь.

— А с того, что кислород, вода, еда и выведение твоих отходов не бесплатны на «Рубиконе–семь»! — раздалось грозное над башкой из динамика.

Все три девицы сделали пришибленный вид. А! Это ж босс, которого я уже видел.

Спорить не стал. Какой смысл качать права, если ты вообще не числишься в их базе? Могут и через шлюз выкинуть в открытый космос — никто и не хватится.

Трусы мне распечатали из встроенного в стену принтера, смахивающего на микроволновку. Когда подали тонкую белую тряпочку, я поёжился. Натянул шорты–трусики на половые органы и понял, что все три бабёнки теперь пялятся ещё больше. Они что… мужиков не видели?

— Прогуглите уже члены, — посоветовал снисходительно.

С недоумением в ответ смотрят. Вроде своё дело знают, но на вид туповатые.

— Опять несёт какую–то пургу, — снова раздалось из динамика от главной. — Рина, проведи экскурсию по станции нашему новому члену э… команды. А я пока загружу данные и определю его график на педалях.

— Какие ещё педали? — возмущаюсь.

— Все крутят педали для накопителей реактора, — заговорила Рина, как с маленьким. — Кто не крутит, тот платит отдельный налоговой сбор.

— У вас тут концлагерь, простите? — ворчу.

Но мне уже никто не отвечает. Натягиваю комбез и покидаю с Риной медблок, вылавливая тоскливые взгляды медичек.

— А у вас мужики–то есть? — интересуюсь, завидев в большом отсеке ещё двух спешащих девиц. Которые так увлеклись разговором, что мимо пронеслись и не заметили лысого гостя.

— Да, у нас трое мужчин, не считая тебя, — ответила Рина и пошла вперёд дальше, дефилируя кругленькой попкой в плотно обтягивающих шортах.

— А женщин?

— Девяносто девять. Хотя всё может измениться, потому что пять пилотов на вылете сейчас. Правда, с этими вряд ли что случится. Но по статистике за виток погибает по два–три пилота на рейде, — ответила Рина обыденно.

Немного расспросив, выяснил, что их «виток» — это как год на Земле. По времени не берусь судить, что такой же длительности. А вот принцип смены сезонов схож. Звезда у них зовётся Вечностью. Единственная планета с благоприятной атмосферой для жизни — это Этос, находящийся вторым по удалению от Звезды. Помимо него в системе ещё шесть планет и сотни естественных спутников. Из–за различных ценных ископаемых почти на всех планетах и некоторых спутниках есть колонии или базы, заточенные под добычу. Рина упомянула и о целых городах, где люди живут под куполами или под землёй. В основном там обитают работяги и их семьи, и те, кто не может себе позволить жить на Этосе. Как оказалось, таких миллионы!

Всё это я узнал, пока шли до нового отсека. Через трёхметровый шлюз прошли в обширное длинное помещение, похожее уже на целый ангар.

— Это Первый узел, — прокомментировала Рина.

Вдалеке круглая шлюзовая дверь раза в два больше, чем та, через которую зашли.

— Худой отсек, — пояснила. — Как таковой защиты от излучений с аномалий не имеет. Вдобавок, когда танкер стыкуется или грузовой корабль среднего класса, вся дрянь с него на станцию липнет и просачивается в основном там. Даже работая в поле погрузчика или в спецодежде, радиацию схватишь нехилую. Хотя тебе это не грозит.

Слева и справа огромные проёмы. Слева — закрытый двумя воротинами, а справа — нараспашку.

— Ремонтный цех, — указала Рина налево. — Туда пока не пойдём, там Рыжая всех гоняет. Будет беситься, если явимся без дела.

Вправо двинули через десятиметровый проём, а там целая посадочная площадка под огромным сводом! Площадь в целое футбольное поле, если не больше. На данный момент это был самый крупный отсек из тех, что посетил. По стенам и не сплошным перегородкам в гнёздах из металлических рам стоят человекоподобные пяти–шестиметровые боевые машины! Руки, ноги, кабины, всё, как в «Мехвариор». Аж дух захватывает!

Исполины вроде схожи друг с другом, но в то же время все со своими особенностями. Листы брони отличаются, у одних хромированные, у других матовые. Да и по форме разные.