Читать книгу - "Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1 - Игорь Павлов"

Ой, что я тут проблеял⁈ На их языке, получается.

— Вы меня телепортировали сюда, это я понял, — продолжаю уже более уверенно. — Судя по всему, сами не ожидали. И, видимо, не особо рады гостю. Так в чём проблема? Отправьте обратно и дело с концом.

— Знать бы как, — брякнула себе под нос черноволосая, почёсывая затылок.

И в груди моей похолодело.

— Не, не, у меня завтра важный стрим с тремя крутыми блогерами, — взмолился. — Челлендж на тридцать пять кусков! Мы о нём три месяца в таргете трубили. А через две недели чемпионат. Мне нельзя пропускать чемпионат! Девочки, миленькие, телепортируйте меня обратно.

— Вроде на нашем болтает, а нихрена непонятно, — прокомментировала блондинка с напускной скукой на лице. — Давайте я его бахну, будут вам и кишки, и кости, как положено.

— Дура что ли? — взвизгнул. — Кто тебе оружие дал? Иди играй в куклы.

— Чего сказал⁈ — ощетинилась блондинка, активируя автомат, судя по лёгкому гулу после щелчка.

— Так, отставить угрожать гостю! — скомандовала неожиданно старшая, на которую, похоже, молиться надо. — Забирайте его в медблок… Чего вылупился? Никто тебя на органы рубить не собирается, это стандартная процедура проверки.

— Спасибо, босс, — кивнул я с благодарностью.

Шатенка усмехнулась и двинула из камеры первой. За ней и другие поплелись.

Вскоре черноволосая вернулась с засаленным зелёным комбинезоном в руке. Самому одеться не удалось, мышцы плохо слушались, слабость накатила. Тогда девчонка, красная что варёный рак, стала помогать. Кое–как напялили совместными усилиями. Под размер подогнался он сам, будто внутри механизмы. Обувь здесь мягкая, встроенная.

Поднялся, оказавшись примерно на голову выше девушки.

— Какой высокий, — ахнула та, отступив на два шага спешно.

Так–то я не маленький, на родине мой рост метр восемьдесят пять, а это выше среднего.

Поковылял за ней наружу, покидая круглую камеру. Следующий отсек побольше и посветлее. Тут и стол–панель, и коричневое крутящееся кресло, и дисплеи на стене, всё как в диспетчерской. В перпендикулярной стене встроены шкафчики по виду из металлопластика, пол прорезиненный в ромбик, потолок в сетку, каналы металлическими трубками идут. Местами приплавлено.

Пока ковылял, прикинул, что притяжение тут процентов на пятнадцать–двадцать ниже земного. Видимо, поэтому довольно быстро пришёл в норму. Девушка повела дальше. Пройдя шлюз с двумя автоматическими дверьми по виду, как на подводной лодке, очутился в огромном светлом зале.

Если бы не большие иллюминаторы сверху с видом на чёрное пространство, пронизанное звёздами, в жизни бы не догадался, что мы где–то в космосе.

Так рот и раскрыл, озираясь.

— А у вас не так? — поинтересовалась сопровождающая осторожно.

— Мы в космосе, да? — уточнил на всякий случай, в надежде, что мы в планетарии.

— Ага, Дальний рубеж, до Этоса восемь махов, — отвечает девушка с заметной наивностью.

— Этоса?

— Да, это единственная планета в нашей Звёздной системе с благоприятной атмосферой. Но туда попасть не так просто. Зато колоний на спутниках и астероидах — хоть отбавляй. На мёртвых планетах есть даже целые города.

— Подожди, до единственной планеты с атмосферой восемь махов лететь? А это сколько?

— Наверное, будет сложно объяснить тебе… самый быстрый корабль при благоприятном расположении космических тел доберётся за семьдесят суток. Но в среднем танкера и транспортники плетутся девяносто–девяносто пять.

— Три месяца по космосу до «матушки Земли», — вздыхаю тоскливо. — Путь не близкий.

При том, что это и не Земля вовсе, а Этос какой–то!

— Ладно, пойдём скорее, — раздалось участливое. — Меня, кстати, Рина зовут, я отвечаю на «Рубиконе» за альтернативные источники энергии и Установку. Она хорошо помогает покрывать естественную убыль в пищевой системе Станции. Учитывая, что я не занимаюсь боевыми вылетами и не состою в инженерах, это хоть какой–то заработок.

— Это твоя Установка меня вытянула? — догадался.

— Да, но я не специально. Она нацелена на органическую аномалию уже витков пятнадцать. И впервые удалось втянуть что–то живое.

— Что–то живое, — повторил я задумчиво, осматривая большой зал с лифтовой в центре.

Такое впечатление, что нахожусь в центральном холле торгового центра. Довольно светло и свежо, вверху вдоль стен тянутся по виду люминесцентные лампочки, под ними расположились узкие сетки, откуда доносится шум вентиляции. На нашем уровне стоят лавки по кругу, впаянные в пол, перед ними идут дорожки из резины. Имеются крупные шлюзовые двери, ведущие в две стороны, и много маленьких люков. Конечно, больше всего внимания привлекают крупные иллюминаторы, впаянные по периметру над головой. За ними сияют россыпи звёздочек разной густоты и яркости, видны очертания мощного астероидного пояса, где можно разглядеть пару изуродованных язвами валунов. Картина живописная, впечатляет — не то слово.

Пока идём до нужного отсека, обращаю внимание на пробегающих мимо девиц. Четыре барышни проскочили, куда–то спеша, и все без исключения обернулись запоздало, будто решили убедиться, что им не показалось. Примечательно, что все молодые и сексуально привлекательные. Пусть и одеты в комбинезоны, состоящие из курточек и шорт, всё нараспашку. У кого топики — прощаю, а у кого ничего и нет, без зазрения совести светят полушариями, но окончательно добивают голые белые ляжки. Думаю, если бы тут можно было шастать в купальниках — ходили бы в них. Видимо, не мне одному кажется, что здесь жарковато. Хотя и обдувает в коридоре холодными тонкими струями, от этого не легче, я уже вспотел.

Завернули в новый шлюз, после которого вышли в светлый медицинский отсек. Размером в пару кабинетов, но явно медчасть этим не ограничена: проёмы ведут в смежные комнаты. В первом же помещении нас встретили две невысокие симпатичные брюнетки с очень заинтересованными взглядами. Обеим на вид не больше двадцати пяти. Экипированы в белую униформу с чёрными линиями, которая состоит из коротких шорт, переходящих в мини–курточки, расстёгнутые полностью. Грудь прикрывают белые топики, у одной она крупная, у другой крохотная, зато бёдра и попа — огонь. Я не озабоченный, скорее озадаченный. Это рекогносцировка, как мой батя говорил. Пока баба рот не открыла, оценить её можно только по выпуклостям и округлостям.

Судя по всему, врачих уже уведомили о чудесном госте. Разглядывают меня, совершенно не стесняясь.

— Водички не найдётся? — попросил я скромно.

Выдали в хлипком пластиковом стаканчике ровно полпорции. За два глотка всё выпил, чуток полегчало.

— Ещё можно? — протянул пустой стакан назад.

Налили целый уже раздражённо, смотрят,