Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

Вероятно, пчела её всё-таки ужалила. Но Ху Сюань не обратила на такой пустяк никакого внимания и продолжала целенаправленно углубляться в траву. Судя по всему, она уже ползала по поляне на четвереньках, настолько увлеклась.

«Видимо, это надолго», – подумал Лао Лун и решил вздремнуть немного. Трава здесь была мягкая и ароматная, самое то для дневного сна.

Когда он проснулся, то увидел, что Ху Сюань спит рядом, уткнувшись носом ему в бок. Одежда её была перепачкана в цветочной пыльце, а на волосы нацеплялись травинки и веточки. Деревянный ящичек, который она прижимала к себе, битком был набит травой и разными соцветиями.

«Хорошо потрудилась», – подумал Лао Лун, осторожно поцеловав Ху Сюань в макушку.

Жаль только, даже во сне Ху Сюань себя полностью контролировала и кудряшки не вылезли.

[756] Небесный наставник для смертного императора

Пожалуй, можно было уже перестать удивляться, когда с Небес что ни день, то кто-нибудь спускается, но как тут не удивляться, когда вместе с драконами в мир смертных слетели и фениксы? То есть Мин Лу подумал, что это фениксы, потому что у гигантских птиц было золотое оперение и длинные узкие хвостовые перья. А ещё потому, что от них при сошествии разлетались в разные стороны огненно-красные искры.

– Это не фениксы, – снисходительно сказал один из драконов, услышав Мин Лу. – Какой прок посылать фениксов? Они очень небрежно строят гнёзда: всё равно спалят однажды, так зачем утруждаться и строить на века? Это хвостатые драконьи птицы, лучше них гнёзда на Небесах никто не вьёт.

– А как же драконы? – уточнил Мин Лу.

– Драконы гнёзда не вьют, – оскорбился дракон и прекратил разговор.

Мин Лу слонялся у начатого павильона, пока небесные строители не велели ему слоняться где-нибудь в другом месте: никому не хотелось ненароком зашибить смертного императора.

– Мин Лу, – сказал Ли Цзэ, – возвращайся во внутренний сад. Шанцзян-цзинь спустится с минуты на минуту.

Мин Лу был страшно недоволен, что к нему приставили наставника. Когда Ли Цзэ об этом объявил, юный император устроил настоящую истерику. Он считал, что уже знает всё, что полагается знать императорам, и не хотел учиться чему-то ещё. А если он чего-то не знает, так зря, что ли, на него навешали этого советника-советчика, будь он неладен! Как он посмел безраздельно завладеть вниманием его молочного брата? Но эти двое, Ван Жунсин и Чжу Вансян, объединились против него и приняли сторону бога войны. И даже матушка сочла хорошей идеей поучиться у небожителя.

– Предатели, – потрясённо прошептал Мин Лу, – меня окружают одни предатели.

– Лу-эр, – укоризненно вздохнул Ван Жунсин.

– Шанцзян-цзинь, – сказал Ли Цзэ примирительно, – младший из богов войны. Вам будет интересно вместе, поскольку разница в возрасте у вас небольшая.

– Всего-то тысяча лет, – ядовито уточнил Мин Лу.

– Ему было двадцать, когда он вознёсся, – терпеливо объяснил Ли Цзэ. – Он достаточно молод, чтобы стать для тебя не только наставником, но и другом.

Мин Лу кисло сказал, что он лучше бы с чёрной лисой подружился, чем заводить дружбу с богом войны. На это Ли Цзэ ответил, что у лисьего духа смертный император вряд ли выучится чему-нибудь полезному.

«Разве только лисьи дули богам показывать», – мысленно закончил Ли Цзэ.

Недопёсок, кстати говоря, и не собирался дружиться с Мин Лу. Он-то помнил, по чьему приказу его сунули в мешок! А вот с Су Илань они были на короткой лапе. Сяоху так считал: тот, кому нравятся его подкопы, плохим быть не может. К тому же Су Илань сводила Недопёска в императорский лес и показала ему, где находятся змеиные гнёзда и колонии грызунов. Вредителей в последнее время расплодилось, и Сяоху вызвался устроить в лесу «лисью чистку» – переловить и переесть лишних. Некогда ему дружиться со смертным мальчишкой, у которого даже не хватает ума, чтобы запомнить, что он не лиса, а лис.

В общем, пришлось Мин Лу возвращаться во внутренний сад и ждать Шанцзян-цзиня. Учиться у младшего бога войны юный император желанием не горел и не собирался.

«Убедить его, что я и так всё знаю, – решил Мин Лу после размышлений, – и дело с концом. Увидит, что нечему меня учить, и уберётся обратно на Небеса».

Мин Лу был в себе даже уверен. Его с самого детства учили обращаться с оружием, и он считал, что неплохо владеет мечом. Истории о Ли Цзэ он знал буквально наизусть, так что имел представление о том, как Ли Цзэ правил в смертной жизни. Если этому Шанцзян-цзиню вздумается его экзаменовать, он засыплет его цитатами из прочитанных книг. Шанцзян-цзинь скажет Ли Цзэ, что Мин Лу в дальнейшем обучении не нуждается, и тогда от него отстанут.

План был хорош, и Мин Лу воцарился во внутреннем саду, дожидаясь сошествия младшего бога войны.

Шанцзян-цзинь воспользовался собственной духовной силой для сошествия, так что в саду появился внезапно и без фанфар. Портал ещё предстояло починить: на Небесах вокруг него ходили настройщики, озадаченно чесали затылки и никак не могли взять в толк, отчего испортился.

Мин Лу едва не подскочил на месте, когда младший бог войны появился прямо перед ним. В прошлый раз он видел его лишь мельком и теперь беззастенчиво на него уставился.

Шанцзян-цзинь явился закутанным в плащ с широкими наплечниками. Доспехи он надевать не стал, рассудив, что для обучения юного императора они не понадобятся, да и вообще воспринял это поручение как возможность отдохнуть от небесных дел. Наставлять смертных ему ещё случая не представлялось, но другие боги рассказывали, что это легко и просто, ведь смертные – все равно что дети.

– Шанцзян-цзинь прибыл, – доложил младший бог войны, сделав вид, что не замечает неподобающе пристального взгляда юного императора.

– Это твоё имя? – уточнил Мин Лу. – Странное оно какое-то, и произносить его сложно. Я не буду тебя так называть. Придумай какое-нибудь другое.

Шанцзян-цзинь изумлённо уставился на него:

– Что значит – придумай? У каждого то имя, какое ему дали. С какой стати его менять?

– С такой стати, что я император и не хочу ломать язык, выговаривая его, – отчеканил Мин Лу. – Да и вообще оно на имя не похоже. Слишком длинное, нужно его сократить.

– Со… сократить? – задохнулся Шанцзян-цзинь. – Несказанно невежливо осуждать чужое имя.

– Я император, мне можно, – уверенно объявил Мин Лу. – Если хочешь быть моим наставником, назовись как-нибудь иначе. Я уже два раза язык прикусил, пытаясь его выговорить.

Шанцзян-цзинь выразительно на него посмотрел, но Мин Лу нисколько не