Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

удивительно скоро переросла в злокачественное воспаление лёгких, затем дала осложнение на сердце и, в конечном итоге, завершилась обширным инфарктом. Его не стало вчера днём. Складная версия, правда? А знаешь, что обнаружил наш семейный врач при осмотре тела? — Красноярский подался вперёд, с шумом втянув воздух в лёгкие. — Шрам в области сердца. Такой же, как у тебя, Василиса.

Я рефлекторно дёрнулась назад, прижав ладонь к груди. Дурацкая привычка за год так и не исчезла.

— С чего ты взял, что такой же? Ты его не видел.

— Я о нём читал. Небольшая отметина в виде трёх изогнутых лучей, выходящих из одной точки, — ответил Яр тоном следователя, зачитывающего протокол. — Характерная рана от удара трёхклинковым ножом, который используется для убийства жертв в ритуале «Смертельный союз». Доказательство замены души. Если бы не твой случай в прошлом году, я бы не догадался. Откуда? Очень не многие это знают. Точнее — почти никто. «Смертельный союз» входит в раздел Высших практик Крови с максимальным классом сложности, это настолько редкая вещь, что случайностью быть не может. Интересно получается, не находишь?

— Я нахожу это не интересным, а страшным, — пробормотала севшим голосом.

— Мой отец был опытным бойцом, — продолжил Яр. — Его непросто убить случайному человеку без конкретной цели, а уж найти подходящего псионика, чтобы заменить душу, на порядок сложнее. Оба эти ритуала — твой и его — дело рук одних и тех же людей. Рассказывай, Василиса Анатольевна. Рассказывай всё, что знаешь о своём ритуале. Кто его проводил?

— Я ничего не помню… — прозвучало настолько неубедительно и беспомощно, что даже мне стало противно.

Такой ответ Ярослав слышать явно не хотел.

— Врёшь! — он хлопнул ладонями по столику. — Ты знаешь что-то важное, нутром чую. Знаешь и почему-то молчишь. Переживаешь о собственной судьбе, душа из другого мира, или намеренно покрываешь кого-то знакомого?

Проклятье, как близко он подошёл к истине…

— Я знаю не больше твоего, — соврала без какой-либо заминки. — У меня амнезия обнулённого, забыл? Официально подтверждённая псимографом. Ты был в кабинете ректора, когда я влезла в его компьютер, и сам слышал признание Костромского.

— А ещё слышал твоё сердце, — ответил Яр. — Оно колотилось как бешеное.

— Конечно, колотилось, — дёрнула плечом, будто не понимаю, что его так удивило. — Я была в шоке. Или ты ожидал спокойного пульса, учитывая, что мы сидели в шкафу и в любой момент могли быть застуканы?

— То был не шок, а гнев. Ты и сейчас не выглядишь особо удивленной. Какую жуткую тайну ты скрываешь, куколка?

— Никакую.

— Довольно! Оба ритуала связаны между собой, не смей отрицать, а ты, милая, — он ткнул в меня пальцем, — молчишь о чём-то очень и очень важном. Уж не потому ли, что здесь замешаны Тобольские?

Кровь в моих жилах похолодела не только от леденящего взгляда напротив. Сейчас Ярослав не просто напоминал Льва Дмитриевича, он будто был им. Разница между отцом и сыном только в возрасте и причёске, гены одни. Помнится, мой папочка назвал Красноярских хищниками, уважающими лишь силу. Покажешь им слабину, и твоя песенка спета. Ответственно заявляю — он ошибся! Песенка спета уже в тот момент, когда ты попадаешь в круг их интересов.

Яр по-своему истолковал паузу. Очень может быть, что посчитал её немым ответом «да».

— А знаешь, что самое паршивое во всём этом кошмаре? — зарычал он вкрадчивым тоном, от которого по спине побежали мурашки. — Я общался с отцом всего два дня назад. Впервые в жизни он не диктовал условия. Мы поговорили как два взрослых человека без взаимных претензий и упрёков… а это был уже не он. Так что, — вкрадчивые интонации сменились угрозой, — если тебе есть что сказать, лучше говори сейчас. Если узнаю сам, что кто-либо из Тобольских хоть как-то замешан в убийстве моего отца, я вас не пожалею. Святая Екатерина тому свидетель, уничтожу всю вашу семью. Понятно выразился?

Сердце зашлось в ритме паники, но взгляда я не отвела.

— Яр…

Внезапно он подался вперёд и, обхватив мой затылок ладонью, придвинулся так близко, что наше дыхание смешалось.

— Василиса, если ты кого-то боишься или тебе кто-то угрожает, просто назови имя. Клянусь своим родом и всем, что у меня есть, я не позволю им до тебя добраться. Даже твоему отцу, — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Кем бы он ни был, я прикончу мерзавца в самое ближайшее время, чего бы мне это ни стоило. Просто. Назови. Имя.

На мгновение мне захотелось поддаться и рассказать ему всю правду о ритуалах и Трио, теперь он имеет полное право её знать. Но обострённые псионикой чувства настоятельно призывали к осторожности. Сейчас это совершенно не та информация, которую он способен адекватно принять.

Со стороны парень выглядел собранным, даже слишком, но вряд ли человек, только что потерявший отца в кровавом ритуале, может мыслить разумно. Под тонкой коркой ледяного спокойствия прятался океан ярости напополам с горем — очень опасная и непредсказуемая смесь, в которой нет места поиску справедливости, только немедленному возмездию. А в «Смертельном союзе» действительно замешан один из Тобольских, причём далеко не последний в очереди, а родной племянник князя Анатолия Евгеньевича, моего отца.

Помощь такого союзника, как Красноярский, с его ресурсами и возможностями, была бы бесценна, с этим глупо спорить, но правда, рассказанная сейчас, запустит необратимую цепочку событий.

В текущем состоянии Яр не станет вникать в цели ритуалов, ждать или осторожничать. Ему хватит одного имени мерзавца, нанёсшего смертельный удар его отцу, чтобы пустить под нож всех без разбора «в самое ближайшее время, чего бы это ни стоило», и в результате погубит себя сразу с двух направлений.

Противостояние с моим отцом он не вытянет, у них критически разные весовые категории тупо на уровне опыта. Улик же против Игрека нет, мы буквально оперируем одними догадками. При таком раскладе Тобольский воспримет убийство племянника как личное оскорбление по надуманной причине, а мой отец человек вспыльчивый, репутация для него — всё. Он ответит, и отнюдь не мирными переговорами.

О Трио даже заикаться нечего! Фридрих фон Фюрстенберг — могущественная фигура. Он не откажется от плана, на который уже ушли уйма времени, сил и денег, и убьёт каждого, кто начнёт открыто мутить воду, просто в качестве перестраховки.

На текущий момент из всех улик