Читать книгу - "Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров"

class="p1">Конус сегментного заряда в этот раз раскрылся чуть в стороне от убегающего кораблика, но… не задел. То ли ундер сам сбросил скорость, то ли, что вероятней, двигатели его подобной нагрузки не выдержали и сами начали терять мощность, а вместе с ней и ускорение, поэтому рассчитанный по старым параметрам конус поражения сегментного заряда прошёл мимо.

— Выстрел! — офицер-артиллерист, внеся поправки, выстрелил снова.

На этот раз ундеру досталось. Нет, форсажные факелы за его кормой не погасли, но сам корабль начал рыскать на курсе, теряя скорость. И Кот понимал, почему: если бы тяжёлый «сегмент» разорвался за кормой маленького судёнышка, то не просто «погасил» бы движки, а изорвал бы всего этого малыша в клочья, а так досталось «всего лишь» части одного борта, и теперь пилот судорожно старался вернуть управление над покалеченным корабликом.

Тяжёлый крейсер стал уверенно настигать беглеца.

— Сдавайся! — вновь повторил на общей волне Кот.

Упрямо молчавший ундер становился всё ближе и ближе.

— Мелкашкой движки ему подрихтуйте! — приказал Кот.

Мелкокалиберная артиллерия «Пумы», ожив, выдала несколько очередей, начисто «сбрив» один из вынесенных по сторонам судёнышка пилонов, вместе с расположенными на нём двигателями. Ундер стало заметно «болтать», скорость упала ещё больше.

Внезапно повреждённый кораблик, выполнив замысловатый кульбит и перевернувшись кормой вперёд, выдал новую форсажную струю, на этот раз стремительно гася скорость.

— Не возьмёте!!! — как-то отчаянно выкрикнул пилот, стараясь направить судёнышко на таран настигающей его махины.

ИскИн «Пумы» выдал резкий тревожный баззер и мощным толчком всех маневровых двигателей резко сместил крейсер в сторону, избегая столкновения, а офицер-артиллерист, действуя на полном автомате, влупил огнём «мелкашек», длинной очередью прошив ундеру корпус и срезав остатки двигателей.

В общем, самоубийственный таран у пилота не удался…

Маленький кораблик, фонтанируя жидкостями из перебитых магистралей и отчаянно паря, пролетел мимо.

— Ойна! Сможешь вытащить этого пилота, если он там жив ещё, не приведя его в полную негодность?

— Две минуты, босс! — бодро отозвалась капитан-десантница. — Пиявочка уже греется, а мы уже грузимся!

— Я тебе дам босса! — пригрозил Кот. — Я тебе что, «ловец удачи», что ли⁈

— Ой! Виновата, командор! Больше не повторится! — исправилась капитанша, в чём-то оправдывая своё имя. — Будет исполнено!

3

— Ну и кто там у нас такой камикадзе, блин? — задумчиво спросил Кот, когда минут через двадцать ему доложили, что пилот-беглец жив и уже доставлен на корабль.

— Не знаю, командор! — браво доложила Коту сопровождавшая его Ойна, которая приняла вопрос на свой счёт. — Некондиция какая-то!

— Это почему это? — скосил на неё глаза Кот.

— Мелкий. Рост — во! — на ходу провела она ладонью где-то на уровне ниже груди. — Тощий. Мизинцем пришибёшь! Но упрямства на целый взвод хватит!

— Что-то уже сказал? — поинтересовался Кот.

— Не-а. — качнула головой Ойна. — Молчит, только глазами зыркает!

Кот шагнул в помещение, временно выделенное для допроса пленника. Жилая часть крейсера, по сравнению с «современными одноклассниками», была невелика, поэтому путь от рубки много времени не занял.

— О-о! — непроизвольно вырвалось у него.

— Я ж говорю — некондиция! — развела руками зашедшая вслед за ним Ойна.

У стены помещения на подставленном кем-то стуле, закованный в силовые наручники, сидел… мальчишка. Натуральный ребёнок ещё, лет десяти-одиннадцати, одетый в пилотский скаф со снятым шлемом. Кот настолько уже отвык от вида детей, что замер на входе.

Рядом с мальчишкой застыли двое здоровяков-десантников, в своих тяжёлых бронескафах казавшиеся настоящими горами на фоне щуплого пацана. Кот мельком подумал, что надо бы гвардейцам своим снаряжение получше закупить, ББС те же, когда деньги свободные появятся. А то Гвардия вроде как, а щеголяют до сих пор в стандарте, как самый обычный десант!

— Вот пилот этот, командор! — откинул забрало один из десантников. — Некондиция по виду, но злой, хшара ему в глотку! До последнего из пукалки своей отстреливался!

Десантник снял с крепления видавший виды игольник, если и видевший лучшие времена, то когда-то очень давно. Лейтенант, из отделения Ойны, Ласом зовут, вспомнил Кот.

— Однако! — хмыкнул он и присел на корточки напротив пацана. — Ну, давай, рассказывай. Кто такой, что тут делаешь и почему сбежать от нас решил!

— Ничего тебе не скажу, грязный пират! — вскинул голову мальчишка, и непременно плюнул бы, но занесённая рука Ласа заставила его втянуть голову в плечи.

— Во-от оно как… — протянул Кот. — «Ойна! Переоденься сама, пожалуйста, и пару ребят своих переодень. По полному параду. И сюда возвращайтесь, этих двух сменить. Без разговоров! Выполняй!» — прикрыв глаза отправил он сообщение.

Мальчишка. Почти подросток, твёрдо уверенный в своей правоте. Хоть и не общался Кот с такими уже очень давно, но ещё по опыту той, прежней, жизни, помнил, что переубедить таких проще, чем выбить заложенные кем-то императивы. Кто-то хорошо постарался, вбивая тому в голову, что свои — это хорошо, а все остальные — или враги, или пираты!

— Ошибся ты, малой. — примирительно произнёс вслух Кот. — Не пираты мы!

— Хм! — презрительно сморщился пацан.

— Раньше служили Федерации, закон защищали. — продолжил Кот. — А теперь вот, понимаешь, сами по себе. Тоже защищаем, но уже от своего собственного имени.

— А мирные корабли расстреливать — это тоже в ваших законах прописано? — не выдержал мальчишка.

— Нет, такого в наших законах нет. — покачал головой Кот. — Но вот задержать пытающегося уйти нарушителя — это да. Бежит, значит — виновен! Значит есть, что прятать, что-то такое скрывать, за что наказывают.

— Видел я… законы ваши! — скривился мальчишка. — И что «по закону» вытворяете — тоже видел. Ничего не скажу!

В это время в помещение вошла Ойна с парой своих солдат. Парадные мундиры сидели на них… да отлично сидели! Прямые спины, гордо поднятые подбородки. Разве только один из вошедших, привыкший к тяжёлому бронескафу, немного смешно косолапил, расставляя ноги сильнее необходимого.

— Лас, Смок! Смена. — распорядилась Ойна. — Давайте, на выход. Переодевайтесь, нечего броню занашивать!

Десантники, недоумённо переглянувшись, вышли. Явный, хоть и странный, приказ своего командира они исполнили молча. И слава Спящим! Если бы тот же лейтенант-зубоскал Лас, каким запомнил его Кот, попытался сейчас ввернуть какую-нибудь свою шуточку… Простым разговором бы тот точно не отделался! Но — нет, промолчали. Видимо, что-то поняли, не подвела