Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

получив за двойную таксу капитану и пару монет лично боцману спальное место в крохотной боцманской каптерке, днём я отсыпался, пока её хозяин занимался корабельными делами, а по ночам составлял компанию вахтенным на юте. Поскольку заснуть под аккомпанемент богатырского храпа боцмана, от которого наверняка глушилась рыба по ходу нашего следования, было решительно невозможно. И так все трое суток, в течение которых погода нам благоприятствовала, с поправкой на время и место действия, ведь то, что воспринимается на берегу, как погодный катаклизм, для Северного моря является вполне себе обычной, ходовой погодой. Поэтому длительное нахождение на верхней палубе, после соответствующей экипировки, особых неудобств не доставляло. Чем я и воспользовался, проводя длинные северные ночи за созерцанием суровой красоты окружающего мира и анализом ситуации, пытаясь определиться с дальнейшей тактикой и стратегией своих действий.

Вообще, спонтанное решение отправиться в одиночку в Лондон попахивало явной авантюрой и могло закончится для меня весьма печально, но увы – поступить по-другому я просто не мог. Иначе зачем было вообще городить весь этот огород с поездкой в Амстердам, где само провидение навело меня на след Голдстейна. Теперь оставалось только извлечь из предоставленной возможности максимальный результат, а вот здесь меня гарантированно ожидали нешуточные проблемы, поскольку я даже приблизительно не понимал с кем или чем придётся столкнуться на Туманном Альбионе. Отсюда и проистекала извечная проблема под названием «что делать и кто в этом виноват?».

Вариантов дальнейших действий пока просматривалось два. Первый предусматривал работу по плану «три по…» – похитить, потолковать, пошинковать. В целом, вариант выполнимый, даже в одиночку, но только если «клиенты» продолжат действовать в текущем составе. А вот если предположить, что Голдстейн направляется, например, в мозговой центр своей организации для доклада о действиях на континенте, тогда гарантированно возникают нешуточные проблемы. У меня ведь нет шапки-невидимки, чтобы осуществить скрытное проникновение на охраняемый объект, или костюма «Железного человека», чтобы разнести логово врага в клочья. И почему-то я совершенно не верил, что Голдстейн припёрся в Лондон с туристическими целями, поэтому активный вариант стоило рассматривать только в самом-самом крайнем случае. Умение вовремя остановиться, выждать и нанести разящий удар в уязвимое место и тогда, когда противник совершенно этого не ожидает, намного ценнее тупого упорства и показного геройства, которое обеспечит тебе только посмертные панегирики, но не йоту не приблизит к выполнению задачи. Умри, но сделай – это не про спецназ, сделай и вернись с задания в полном составе – вот это про нас.

Отсюда следовал простой вывод – пока буду ждать и наблюдать, накапливая информацию, которая впоследствии, после прибытия с континента подмоги, обеспечит реализацию любого задуманного мной плана. Правда на этом пути меня тоже могла поджидать «засада» в виде продолжения «клиентом» своего путешествия. Он ведь вполне может отправиться в Манчестер, Шотландию или вообще в Новый Свет, использовав Лондон в качестве пересадочного пункта. И тогда я окажусь между выбором – упустить цель, дожидаясь группы поддержки или продолжить преследование, рискуя потерять контакт со своими людьми. Ладно, никто ведь не обещал, что будет легко – поэтому сначала ввяжемся в бой, а дальше война маневр подскажет.

***

Вечером двадцать седьмого декабря «Русалка» бросила якорь в широченном устье Темзы, от которого до Лондонского порта, по словам боцмана, оставалось ещё около сорока морских миль пути вверх по реке. Причина остановки на ночлег была вполне понятна даже мне и без дополнительных пояснений – соваться ночью в реку при существующих средствах навигации являлось делом безусловно гиблым. Но вот самый главный вопрос – каким образом немаленькое парусное судно собиралось идти против довольно сильного течения, оставался для меня пока без ответа. Ветер ведь штука капризная и непостоянная, а в глубине суши у него ещё и не останется той мощи, что периодически ставит на дыбы океаны, да и лавировать в речном фарватере, наверняка перегруженном трафиком – занятие, на мой взгляд, не самое безопасное. Однако от проявления излишнего любопытства я воздержался, дабы не привлекать к себе дополнительного внимания – вдруг сие общеизвестный факт, который имеет место быть и в Скандинавии.

Как это частенько и происходит, ответ на мой вопрос оказался на поверхности. В семь утра начался мощнейший прилив, подкрепленный крепким ветром с моря, и мы полетели вверх по реке словно на моторе. Я, конечно, держал в уме явление приливов и отливов, но даже и представить себе не мог, что прилив может оказаться столь сильным, что довольно полноводная река полностью поменяет направление своего течения на сотню километров вглубь острова. В Лондоне мы оказались уже после обеда.

Лондонский порт располагался прямо в черте города на северном берегу Темзы, неподалёку от Лондонского Тауэра, где разместились двадцать официально разрешенных для грузооборота и находящихся под надзором таможни причалов, именуемых «Юридическими». Движение на реке оказалось сверхинтенсивным, а очередь на швартовку весьма немалой, поэтому «Русалка» получила место на пристани «Ботольфа», что прямо возле Лондонского моста, только часам к семнадцати, когда короткий зимний день, усугубленный низкой облачностью, уже мало чем отличался от глубокого вечера. Начиналась разгрузка, а значит и мне следовало переключаться из режима «туриста» в режим «следопыта-охотника».

Решив дожидаться «клиента» на берегу, я первым прошёл таможенно-пограничный контроль, который при отсутствии у меня багажа не занял и полминуты, и не спеша покинул пристань, оценивая на ходу обстановку. И, судя по всему, обстановка мне вполне благоволила – покинуть пристань на карете можно было только в западном направлении, выехав на северную оконечность моста. А ещё дорога проходила мимо углового двухэтажного здания, с красовавшейся на нём обшарпанной вывеской «Трактир «Корабельный вымпел» – то, что доктор прописал.

Задержавшись у входа в трактир, я ещё раз окинул взглядом «Русалку», освещаемую неровным светом масляных фонарей на пристани, и приметил сквозь вереницу грузчиков с тюками и ящиками на спинах, снующих словно неутомимые муравьи с корабля на берег и обратно, что один из телохранителей Голдстейна разговаривает у трапа с мальчуганом лет восьми – десяти, явно озадачивая его каким-то поручением. Вспомнив, как Василий Ливанов в роли Шерлока Холмса использовал ватагу мальчишек в своей сыскной работе и просто на посылках, я понял, что именно так и будет вызвано персональное «такси» для моего клиента. Другого способа связи ведь нет, а толпы извозчиков на пристани, предлагающих свои услуги с словами «садыс командыр, дамчу с вэтэрком, толко дарогу пакажи», я не наблюдал, видимо время для появления кэбов и тому подобного ещё не наступило.

Это мой шанс, обрадовался я и, передумав заходить в таверну, двинулся к углу