Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

дома стали выглядеть намного более чумазыми и обшарпанными. Хотя, возможно, на моё восприятие сильно влияло отсутствие освещения. Зато в конце квартала, неподалёку от большой груды камней и другого строительного мусора, по-видимому, оставшихся от демонтажа какого-то совсем немаленького строения, горела пара фонарей, освещавших большую вывеску, от вида которой у меня сразу началось слюноотделение.

***

Трактир «У дяди Тома» оказался вполне себе заурядным питейно-обжорным заведением. Вроде и не совсем гадюшник – за кучу дерьма или бесчувственное тело посреди зала запинаться не пришлось, тем не менее несколько мутных компаний в темных углах помещения наличествовали. Поэтому здесь, впрочем, как и везде, ухо следовало держать в остро.

Расплатившись с худосочной официанткой за ужин и похвалив повара за вполне приличную баранину в чесночном соусе, я решил обратится за советом к хозяину трактира – необъятному дяде Тому с волосатыми ручищами борца-тяжеловеса греко-римского стиля, экипированному в засаленный фартук. Кабаки ведь во все времена являлись местом сбора информации обо всём и вся, поэтому если здесь поблизости и имеется гостиница или что-либо подобное, он просто не может об этом не знать.

– Скажите-ка любезный, возможно здесь где-нибудь поблизости снять комнату на ночь!

– А вы мистер…?

– Мистер Андерсон! – вновь решил я использовать фамилию датского сказочника.

– Вы мистер Андерсон налегке путешествуете, без багажа? – неожиданно тонким для его комплекции голосом поинтересовался трактирщик, сразу начав проявлять нездоровое любопытство.

– Багаж в Вестминстере, на Бейкер-стрит, у меня там арендованы апартаменты, но сегодня я целый день провёл в порту по делам, а потом решил немного прогуляться на обратном пути и, кажется, совсем заплутал. Сейчас время уже позднее, поэтому боюсь обратно мне уже не добраться, а значит нужен ночлег! – развел я руками, одновременно контролируя боковым зрением компашки гопников, привлеченные разговором.

– Ааа…, понимаю…, – сочувственно покачал он головой, а затем изобразил кивок куда-то за спину, хотя с его огромной шеей это больше походило на игру дрессированного моржа в цирке, – здесь, неподалеку, есть гостиница «Белый медведь», вполне себе приличное заведение!

– Благодарю, – положил я на стойку полпенни, – и как мне туда пройти, чтобы опять не заблудиться?

– Сразу за трактиром увидите груду камней, это старые городские ворота, минуете их и возьмите немного правее, мимо огороженного участка с густым лесом, это «Бедлам». Пройдёте вдоль забора «Бедлама», повернёте налево и вы уже на месте!

– Что ещё за «Бедлам»? – удивленно поинтересовался я.

Дядя Том тоже вначале удивленно взглянул на меня, а потом, видимо, вспомнил, что я вообще-то не местный и принялся объяснять:

– Это заведение для умалишенных, называется Бетлемская королевская больница, только все зовут её просто – «Бедлам», жуууткое место, – передёрнул он плечами, так что его необъятный живот заколыхался, словно наполненный водой воздушный шарик, – люди там сидят в клетках, спят на соломе на голых камнях и питаются объедками!

– Вы так говорите, будто сами побывали в этом «Бедламе»! – удивился я извращенной фантазии трактирщика.

– Конечно бывал, – без тени сомнений ответил он, – все туда ходят по воскресеньям, посмотреть на грешников, которых Бог лишил разума за их греховную жизнь, всего два пенса за отличное развлечение. Их можно дразнить, а они бросаются на прутья клеток, словно дикие звери! – изобразил он пальцами «козу» и мерзко засмеялся, от чего его «аквариум» чуть не выскочил «из берегов».

Вот же сука уроды, возмутился я «про себя». Представители «самой просвещенной нации», как всегда, в своём репертуаре, за бабло готовы и своих сограждан превратить в экспонаты человеческого зоопарка. Решив никак не комментировать услышанное, чтобы не разжигать конфликта, привлекая к себе излишнее внимание, я молча двинулся к выходу, но сделав пару шагов, всё же передумал и на мгновение задержался:

– У нас на севере говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». «Бедлам» вполне подходит для этой поговорки, каждый может там оказаться. Подумайте об этом на досуге мистер Том, или вы считаете себя безгрешным?!

***

Миновав разрушенные ворота, я пересек неширокую улицу и двинулся вдоль высокого забора, по тротуару на север, как и объяснял трактирщик. Территория больницы действительно оказалась настоящим лесом, в глубине которого, даже при отсутствии листвы на ветках, с трудом просматривалось массивное, мрачное здание, без единого светящегося окна. Всё, как в типовом ужастике – мёртвый лес и замок с нежитью. Но увы, с нежитью сегодня была напряженка, а вот двуногие падальщики в наличии, кажется, имелись. Ведь прямо вслед за мной из трактира вывалилась четверка гопников и плотно села мне на «хвост», причём особо даже и не скрывая своего присутствия. Ну и правильно, чего им стрематься, ведь бежать мне отсюда, в общем то, некуда. С одной стороны забор психушки, по другую сторону улицы трущобы, в которых они точно чувствуют себя, как рыба в воде, а чем-то вроде полиции, думаю, здесь и не пахнет, как и прохожими, которые, наверняка, вечерами обходят этот район стороной.

Бегать от гопников я, естественно, не собирался, поэтому приметив впереди более освещенный лунным светом участок тротуара, образовавшийся из-за наличия прорехи в древесном заслоне, решил там остановиться и сразу расставить точки над «ё». Встав позади освещенного участка (оказавшегося въездом на территорию «Бедлама»), я аккуратно развязал плащ, приготовив его для экстренного сброса, и обнажил свою верную «Гюрзу», оставляя левую руку с ножом под полой плаща. Гопники приближались, негромко перебрасываясь словами, и настроение у них, кажется, было вполне себе приподнятым. Ещё бы, накатили на грудь у дяди Тома, который возможно и отправил меня сюда в качестве добычи, а сейчас ещё собираются срубить деньжат по-лёгкому – жизнь удалась.

– Эй мистер, вы забыли в трактире кошель! – издалека начал разговор самый высокий гопник, шедший по центру.

– Только в нём пусто, надо бы досыпать монет, мистер! – добавил крайний справа, немного прихрамывающий на левую ногу, и заржал, довольный своей дебильной шуткой.

Остальные присоединились к веселью, а самый мелкий, двигающийся, как на шарнирах, по левую руку от главаря, на роль которого я определил длинного, добавил гундосым голосом:

– Ага, и плащ тоже снимай дядя, тебе он больше не понадобится!

В этот момент гопники и сами зашли на световое пятно и предъявили на белый свет свои орудия «ударного гопниковского труда». В виде кожаной дубинки у главаря, обычно набиваемой песком или свинцовой дробью и являвшейся в умелых руках весьма эффективным оружием, и пары ножей (у хромого и мелкого), поэтому исход этой схватки стал для меня предельно прозрачен – или, или. Логично, иностранца никто искать не будет, как и устраивать кипишь из-за обнаруженного утром в канаве неопознанного трупа, а в качестве