Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

ни много ни мало, к твоей чернозадой пассии. И буду выкладываться на все сто, чтоб отработать по максимуму.

У меня появляется подспудное ощущение, что её прихватывание меня под руку — полностью просчитанный ход и никак не случайность. Потому что я чувствую и где она говорит правду, и где недоговаривает, и где пересиливает себя.

— Такое ощущение, что мы с тобой разделись друг перед другом и демонстративно оголяем и раскорячиваем самые интимные места. Только в эмоциональном плане.

— Мы пытаемся договориться друг с другом, по моей инициативе, в вопросе, который очень важен для тебя, — спокойно поправляет она. — Я б сказала, что имеет место каламбур: вопрос жизненно важен для тебя, а инициатива его обсуждения исходит от меня. Поэтому такие ощущения. Плюс, мы оба с искрой и нам доступны такие механизмы обеспечения договорённостей, которые другим недоступны. Я просто пользуюсь этим механизмом. Ну и попутно дразню тебя, да. Но последняя функция не несёт никакой осмысленной нагрузки с моей стороны. Ты чувствуешь, — сейчас она утверждает, не спрашивает.

— Долбаный тактильный контакт. — Пожимаю плечами. — Ощущения голой задницы на людной площади. Зачем дразнишь? Какой в этом тайный или явный смысл?

— Дурак, что ли?! — изумляется она. — Я же женщина!

— И что? Мы с тобой не друзья и не родственники, — напоминаю. — У тебя есть Моше, которого ты искренне любишь, и работа, которую любишь тоже. Без деталей. На меня, при этом, ты тратишь кучу усилий, а сейчас в потенциале ещё и собираешься влезть в то, что у нас является тайной. Я сейчас абсолютно не понимаю твоих мотивов…

— Единичка, ты идиот, если во всём ищешь у женщины мотивы.

— … а когда я чего-то не понимаю, я этого боюсь. А когда я чего-то боюсь, моё мышление начинает работать по крайне конструктивному алгоритму…

— Не продолжай, — перебивает меня она, — чувствую. Ты меня просто не слушаешь. Или пропускаешь всё услышанное мимо ушей. А-а-а, стоп, кое-что упустили, — хлопает себя свободной ладонью по лбу она. — Понимаешь, засекретить тему нанороботов, чтобы сделать из них стрелялку — это чисто ваш подход. Ты будешь сильно удивлен, если я тебе сейчас скажу, что и второе поколение — уже сегодня не предел?

— А что, есть еще и третье? — подозреваю, вид у меня сейчас самый идиотский.

Впрочем, и в идиотском виде нет нужды, если девятый ранг ханьской искры держит тебя за голую руку.

— Да. Есть ещё и третье поколение. — Покладисто сообщает Чоу. — Третье поколение, как явствует из номера, соединяет свойства первых двух плюс несёт новую функцию.

— Боюсь спросить, какую…

— Медицинскую, Единичка, медицинскую. Помимо вышеперечисленного, роботы третьего поколения могут ещё изменять собственный функционал внутри терапевтируемого организма, в зависимости от потребности.

— Первое поколение — только запрограммированная работа? Второе — плюс ещё и само-воспроизводство? Третье поколение — возможность перепрограммирования на другие задачи? Я правильно понял?

— Абсолютно верно, — Чоу с улыбкой гладит тыльную сторону моей ладони. — Умный мальчик, хи-хи… А чтобы ты не выдумывал себе со скоростью урагана то, куда сейчас понеслись галопом твои нетривиальные мысли, просто открой официальный сайт Пекинского университета традиционной медицины. Там, на седьмом факультете, есть вкладка отчётов о ведущихся научных работах. Она включает итоги, планы и факт на сейчас, практически по каждой научной теме. Вот на этом сайте чёрным по жёлтому написано всё то, о чём сейчас говорю. Мы вообще такие отчёты публикуем в момент их создания. Политика такая.

— Как интересно… В чём подвох? Вернее, почему так?

— Потому что вся наша медицинская техника, для получения государственного сертификата и допусков в практическую работу, обязательно проходит седьмой факультет этого университета. Этап обязательной сертификации, Единичка, — ехидно улыбается китаянка якобы в сторону.

Понятно, что при нашем длящемся рукопожатии я это чувствую, даже если на неё не смотрю.

— Ты хочешь сказать, что всё то, что у нас местами засекречено, у вас вообще висит в открытом доступе? Всем учащимся простого института?

— Не только учащимся. А и более чем двум миллиардам людей, читающим на языке и имеющим доступ в сеть. Если же посчитать и иностранцев, понимающих по-нашему, то будет ещё больше. Есть разница, — снисходит наконец до разъяснений она. — Мы изначально не рассматривали использование этого вида техники в качестве оружия. Как и алкоголя — в качестве дурмана, кстати… Доработка методики применения в другие стороны, как говорят на твоей кафедре — это уже чисто ваша местная инициатива. Мы людей собирались лечить, а не убивать без следов…

Она многого не договаривает, но видно, что прямого касательства к моей ситуации это не имеет.

— Ты сможешь помочь Жойс?

— Единичка, ты совсем идиот? Ты не понимаешь, что я не могу поставить диагноз пациенту, которого нет в больнице?! Точнее сказать, пока я не приду в больницу, я не смогу поставить диагноз лежащему там пациенту. — Аккуратно поправляется она. — Я не специалист диагностики через комм или путём звонка, пф-ф…

— Я чувствую, что ты сейчас не договариваешь. Есть статистика успешной нейтрализации этого самого первого поколения вашими методиками в тканях? Если что-то пошло не так? Рассказывай. Не претендую на диагноз с этой аллеи, но скажи, что говорит твой личный опыт.

— Не хочу обещать и обнадёживать раньше времени: мне надо видеть тип конкретной культуры и самого человека. А самое главное, давай всё же договоримся: допустим, у меня всё получается. Допустим, твоя чёрная в порядке через какое-то время. А что буду иметь за это я?

— У меня есть деньги, много денег. Ну, по моим меркам, очень много денег, — быстро поправляюсь. Кажется, она сдерживает какой-то ехидный комментарий. — И я знаю где взять больше, — корректирую позицию на ходу. — Смогу заработать.

— Деньги — это само собой, — уверенно кивает китаянка. — Уж поверь, там сумма будет для тебя баснословной, а не просто очень большой. Справедливости ради: не сомневаюсь, что ты всё раздобудешь… ты талантливый… но только денег мало. Ты должен пообещать мне, что в ответ на мою услугу, неоценимую для тебя сейчас, — она делает акцент на последней фразе, — ты мне тоже будешь должен услугу.

— Я не могу подписаться в тёмную на то, чего не знаю, — пытаюсь поторговаться, невовремя забывая о нашем тактильном контакте.

Мой ляп, разумеется, тут же не укрывается от Чоу. Она презрительно фыркает, вкладывая в одиночный звук массу информации, невидимой для окружающих.

— Разумно. — Она красноречиво и искренне веселится во все тридцать два. — Именно поэтому, давай начинать договариваться об условиях: вон уже медсектор. Я даже согласна, если ты сейчас наберёшь свою белобрысую юриста; и тебе по-быстрому поможет она.

— Не успел