Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

лет это интересно? Когда ты привык десятилетиями почивать на лаврах и не напрягаться; а тут какой-то… иностранец заставляет тебя напрягаться», — цитирую его мысли по этому поводу. В общем, он о своей безопасности заботится сам. И если, не дай бог, с ним что у нас случится, тьфу три раза… Запись на вон тех его носителях, транслирующаяся в том числе на его родину, даст в этом случае как минимум исчерпывающее представление о том, что происходило на открытых территориях Корпуса почти с момента его заселения сюда.

— А ты хочешь попытаться проанализировать территорию Корпуса до всех событий в его записях?

— Угу. — Вообще-то, есть и ещё кое-что. Но говорить об этом вслух будет, скорее всего, тоже неправильно.

Не то чтоб у меня были от Анны секреты. Просто не вся информация принадлежит мне.

* * *

Одна из кафедр Корпуса. В помещении присутствуют заведующий кафедрой и один из старших преподавателей.

— Как тебе удалось так быстро сориентироваться и всё понять? — искренне удивлённый заведующий кафедрой, не дожидаясь просьбы подчинённого, из высокого блестящего кофейника наливает две чашки кофе. Одну из них он тут же двигает вперед по столу. — Ты не подумай, что я сомневаюсь в результате. Но как-то необыкновенно быстро ты всё раскопал, не находишь?

— Лео, я тебе сейчас одну историю расскажу, только ты учти: это строго между нами.

Сидящий в кресле мужчина в форме полковника устраивается поудобнее, чуть поёрзав на одном месте. На его лице, если знать его достаточно хорошо, можно определить зарождающуюся улыбку.

Отлично зная своего собеседника, он небезосновательно предполагает что-то комичное и поучительное одновременно.

— Брата моего младшего помнишь? — нейтрально уточняет подчинённый у полковника. — Вот у него с первой женой смешной случай был, как раз иллюстрацией на твой вопрос. Поехали они как-то всем советом директоров его компании то ли на пикник, то ли на расширенный тимбилдинг. Сняли они для этого целый пансионат в предместьях: бассейн, лес, пара ресторанов на территории, всё как полагается… Мужчины поехали с жёнами, а женщины — с мужьями.

Собеседник заведующего кафедрой делает паузу, во время которой начальник начинает непроизвольно похихикивать:

— Роджеру только жены на таком выезде не хватало! Ну, насколько я его успел узнать за то время, что мы общались.

— Точно, — соглашается подчиненный. — Оно дальше так и получилось. У Роджера к тому времени давно с этой дамой из управления рисками всё закрутилось, а тут как назло жена в одной поездке; в общем, делали они успешно вид, что незнакомы. На каком-то этапе, на втором этаже, в банкетном зале, все перепились. Роджер с этой пассией из рисков выскочил из пансионата, вывел её за глухой бетонный забор, ну и…

Преподаватель красноречиво играет бровями под сдержанный смех начальника.

— Ну а что, — продолжает он. — Дело вроде как молодое, все уже под градусом, атмосфера обязывает. А в таком виде интима тоже есть своя прелесть. Ну, это Роджер так тогда думал.

— Знаешь, мне уже смешно! — между приступами смеха выдыхает полковник. — Но я пока не понял, в чём суть сюжет и как это поясняет твой результат. Ну натянул твой братан какую-то клюшку; ну сделал он это за забором в лесу, сбежав от всех остальных, включая супругу… А фишка в чём?

— Понимаешь, когда они это самое за забором делали, они оба только думали, что их никто не видит.

— А на самом деле? — с неподдельным интересом подаётся вперёд начальник.

— А на самом деле, Роджер был уже здорово выпивши, и никогда не был военным. Банкет на втором этаже. Кто-то, подойдя к открытому окну покурить, увидел, как он её стоя охаживает, с упором руками на ближайшее дерево. Этот наблюдательный доброхот позвал соседа по столу повеселиться, тот сосед — ещё кого-то. В общем, есть информация, что Роджер на амурной ниве трудился минут пятнадцать. А двенадцать минут из этих пятнадцати за ними со второго этажа наблюдал весь корпоративный выезд. Включая жену Роджера.

— Второй этаж по уровню был выше верхнего среза забора?! — борясь с подступающими приступами хохота, мгновенно соображает заведующий кафедрой.

— Так точно, — бесстрастно кивает подчиненный. — Роджер искренне полагал, что за этим забором они ото всех спрятались. В то время как весь второй этаж… включая жену и коллег…

Какое-то время помещение сотрясает хохот двух человек.

— Так ты намекаешь, что ты сейчас выступал в роли той жены со второго этажа? — утирая слёзы и запыхавшись, уточняет начальник.

— Да. Понимаешь, они там у себя в департаменте привыкли считать себя самыми умными, и все заборы — глухими. А нам же с тобой не доказательства для суда нужны. А просто понять, что к чему… Я просто знал, где и что искать. Лубанга от Мвензе не так и далеко. — Преподаватель многозначительно стучит ногтями по чашке. — А я там ещё кое-кого помню, даже дружу местами. Чужому не ответят; своему — только позвонить и поговорить минут пятнадцать.

— Понял…

— Лео, ключевой вопрос: мне ему самостоятельно сообщить? Или ты вызовешь парня и поговоришь полуофициально?

— Давай вместе поговорим. — Моментально прекращая смеяться, серьезно отвечает заведующий кафедрой. — Я бы не хотел на старости лет… Тут даже не в порядочности вопрос. Просто если мы сейчас такое спустим, то оно и нам потом аукнется. «Если ты не карабкаешься на гору, значит, ты по ней катишься вниз. Третьего не дано».

— Не разжевывай, — коротко перебивает начальника подчинённый. — Я понимаю, что это у них в адрес всей армии, на его примере, неверный рефлекс. Значит, рассказываем ему, потом что?

— Вместе и подумаем. Пацан местный. Связями, говоришь, обрастает неплохо. Может, он сам какую идею подаст: с первыми двумя как-то же вообще самостоятельно разобрался.

Глава 14

К сожалению, поговорить по душам с израильским товарищем не получается.

Расставшись с Анной на развилке, буквально через тридцать метров встречаю Моше на улице. Он стоит чуть сбоку от аллеи, жуёт бисквит из сухого пайка и запивает его бутылочным лимонадом.

Я пытаюсь, встав за спиной у его собеседников, отсемафорить ему руками, что шёл к нему.

Он в ответ проводит ладонью горизонтально над землей, незаметно для тех, с кем говорит. После этого Фельзенштейн выбрасывает на пальцах сложную последовательность непонятных мне вееров.

Я подозреваю, что он только что ответил что-то на мой запрос; но не могу сообразить, в чём именно заключается ответ.

В общем, они дружно торчат там ещё с полчаса; а я так и не получаю доступа к израильтянину, потому что офицеры с пары технических кафедр активно занимают его