Читать книгу - "Наследие Чёрного Мага - Saventos"

– Да… так будет лучше, – согласился старик, – пойдёмте в шатёр, мне нужно кое-что передать…

Оставили нас быстро, Робауль чуть ли не на буксире увёл Венди в шатёр через дорогу, кошка и Мавис, разумеется, пошли следом, а за ними последовали иллюзорные призраки, причём все, включая тех, кто подавал нам напитки.

– Бородатый придурок, чуть не оставил девочке травму на всю жизнь, – Ул продолжала тихо ворчать, озвучивая мои мысли. – Кем нужно быть, чтобы выкинуть ребёнка, как собаку?! Он же собирался уйти вместе с призраками, оставив её одну в компании незнакомцев!

– Печальный опыт?

– Не мой, – Ул «спряталась» за пинтой. – В приюте насмотрелась на брошенных детей.

– Чужой опыт – тоже опыт.

– Не каждый опыт полезен или приятен, – Ул дёрнула щекой. – Иногда… Забудь. Сам-то чем планируешь заняться? – смена темы, так смена темы.

Допив остатки сока, я посмотрел в окно, уже совсем рассвело, пусть до Василька снова займёт весь день.

– Проверю кое-что, есть в этих землях какая-то жуткая сила, поговорю с бородатым гномом и телепортируюсь к вам по метке.

– Если здесь есть сила, способная напугать парня с твоим самомнением, то нам лучше уехать побыстрее, – у Мороженки тоже закончился сок. – Раз заговорили о метках, ты знаешь, что задумали твои ученицы?

– Ты тоже моя ученица, – усмешка получилась сама собой, как-то так вышло, что три четверти моих учениц становились моими же любовницами. Однако… ни одна из них не вызвала у прежнего Зерефа желания укрепить отношения. – Вы, кажется, хотите сделать какое-то тату.

– Надо же, ты чего-то не знаешь, – это не было ехидством, удивлением или любой другой попыткой вызвать эмоции – усталость после дороги, ночи разговоров и нервов из-за действий призрака, вот что это. – Про бесконечно восстанавливаемую тренировочную зону хоть знаешь?

– Во-первых, я вам доверяю, во-вторых, у всех сильных волшебниц крутой нрав, «полигончик» специально создавался со встроенной матрицей на основе магии Времени, – болтовня закончилась, из шатра начали выходить. – Пойдём, нам пора, кажется, там прощальная сцена.

Догадка была верной, у шатра началась прощальная сцена: вся в слезах, одной рукой Венди держала старую шкатулку, другой обнимала низкорослого мага, мне не нужно было слышать из разговор, в такие моменты они все одинаковы, на каком бы языке ни звучали слова, зато одно было точно – это прощание. Эксидка парила рядом, пыталась выглядеть невозмутимой стервой, но такими трюками она лишь подчёркивала, как ей на самом деле тяжело расставаться; Мэв стояла рядом с Венди, положа руку ей на плечо, и кротко улыбалась, явно вспоминая себя до встречи с Юрием, Претчем и Варродом.

– Не плачь, девочка, теперь у тебя будут настоящие друзья, а не творения давно умершего волшебника, – не сказал бы, что смерть сильно ему навредила. Возможно, он смог сохранить большую часть волшебной силы.

– Они всё равно… мои… друзья, – подрагивая от плача, возразила Венди. – Я не хочу расставаться.

– Так надо, живые должны жить с живыми, скоро моя миссия завершиться… я смогу уйти на долгожданный покой, а ты… будь сильной, Венди, тебя ждёт великая судьба, я вижу это. Великая, – взгляд старика пал на мою одежду, – и красная, – так и скажи – кровавая. Впрочем, здесь нет ничего ужасного или впечатляющего, жизнь волшебников всегда сопряжена с рисками, не важно состоят они в боевой гильдии или мозолят пальцы над бумагами.

– Я… я буду скучать, – Венди покрепче обняла де-факто приёмного отца, кем бы призрак себя ни считал.

Прощание затянулось минут на тридцать, они не говорили, призраку старика и девочке хватило крепких объятий, последних для них в этой жизни, а потом… кто знает, возможно, когда-нибудь они пересекутся, у Судьбы на редкость поганое чувство юмора. К моменту, когда они разорвали объятия, слёзы высохли, им обоим было тяжело сделать этот последний шаг, но у них получилось, чуть позже им станет легче, Венди уж точно, в гильдии много хороший людей, а дома её ждут ещё две старшие сестрёнки.

– Не бойся перемен, Венди, – Робауль широко улыбнулся, – они могут пугать, могут казаться жуткими и мрачными, но перемены всегда