Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

«Доктор, — умоляет Вив, — наверняка мы можем что-то для него сделать».

«Я дал ему лекарство Верхних», — говорит Паунд. «Лекарство, созданное Профессией Ученых».

Таня хмурится. «Даже Конструкторы не знают, как нейтрализовать яд читлеона. Простите — не хочу быть резкой, но нам нужно подумать, что делать с оставшимся без хозяина коброном. Как только Хейл умрет, эта змея, скорее всего, укусит кого-нибудь из присутствующих или обрызгает их ядом. Она может даже прожечь дыру в стене». Она замолкает, прислушиваясь к тому, как читлеон царапает острыми лапами по обшивке поезда. «Монстры прорвутся внутрь. Немногие достойны носить коброна».

Молчание.

«Маг», — говорит Паунд. «Твою последнюю ампулу… пожалуйста».

«Ты уже забрал две», — отвечает тот, откладывая ручку. «Если две не помогли ему, почему должна помочь третья?»

«Можно попробовать отрезать ему ногу», — предлагает Таня.

«Мы не будем отрезать ему ногу!» — резко отвечает Паунд. «Хейл, покажи мне рану».

Я неохотно приоткрываю разорванную ткань. Анх предостерегающе шипит. Паунд настороженно косится на змея, но наклоняется ближе. Рана выглядит как черная полоса, сочащаяся гноем. Передается ли яд читлеона при контакте?

Таня тоже изучает порез, и ее глаза округляются.

«Это невозможно», — она торопливо опускается на корточки рядом с Паундом. «Как давно его ранили?»

«Меньше двух часов назад, наверное», — отвечает Вив.

«Она… она затягивается», — шепчет врач.

В купе воцаряется мертвая тишина.

Затем Паунд разражается победным хохотом. «Конечно же, затягивается! Это же лекарства Ученых».

Я откидываюсь назад и с облегчением выдыхаю.

«Хейл, я вколю тебе последнюю дозу», — говорит Паунд. «Чисто для верности».

«Он же идет на поправку», — протестует Маг. «Она не нужна».

«Маг», — властно вмешивается Оба. «Отдай лекарство».

«Без Хейла, — роняет Вив, — во всем этом вообще нет смысла».

«Значит, ты и правда лидер», — Таня пристально смотрит на меня.

Маг вздыхает. Его блокнот с хлопком закрывается, и мгновением позже он выуживает флакон из подсумка.

«Вот».

Паунд делает мне укол. И вскоре волны боли утихают, будто я опустил ногу в прохладную воду. Мозг плывет в тумане. Три дозы за такой короткий срок. Можно ли вообще колоть так много и сразу? Не помню, что говорила Маделин во время обучения Охотников.

Веки слипаются от внезапной усталости. Одурманенный лекарством, я заваливаюсь на бок. Остальные все еще спорят. Понятия не имею, о чем. Их голоса звучат так далеко.

И хотя чувствую, как кто-то касается моего лба, я проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь от шепота голосов.

Три маленькие дочери Тани, хрустя едой, которую мы, должно быть, дали им, играют с куклами в дальнем углу вагона, а Паунд, Оба и Таня сидят в нескольких футах от меня и что-то обсуждают.

В голове гудит. Дикая усталость.

Похоже, Вив и Маг тоже спят, заняв целиком скамьи позади меня. Неужели это их первый сон с момента высадки?

«Взрыв, — шепчет Таня, — тот, что уничтожил Зону 20? Он пробудил древнюю тварь, которую мы и живой-то уже не считали. Джергауна. Из других Зон поступали предупреждения, мы знали, что это громадное чудовище движется к Зоне 14, но оно все равно пробило дыру прямо посреди города. Потом ворвалось через ворота для поездов, а после этого…»

«Читлеоны», — мрачно роняет Паунд.

На мгновение они умолкают.

«Там были тысячи Неуправляемых всех мастей», — продолжает Таня. «Они смяли здешние посты охраны. Вырезали и наших защитных зверей, и солдат тоже. Через десять минут после появления монстров вышки были разрушены, а Зона 14 пала». Она прерывается, чтобы отхлебнуть из фляги Паунда. «Мне повезло оказаться у поезда, когда полезли эти твари. Машинист спрятал меня внутри, но я не трусливая дура. Я выбралась наружу вместе с ним, и мы нашли детей».

«Девочки не ваши?» — спрашивает Оба.

Таня качает головой, наблюдая за играющими детьми. «У меня никогда не было детей». Ее голос становится тише. «Но их родители… они не выжили».

Голос Паунда смягчается. «О».

«К сожалению, пока мы вели детей к поезду, машиниста убили. Но я успела залезть внутрь». Таня замирает, ее взгляд становится отсутствующим. «Я успела залезть внутрь».

Я проверяю ногу. Анх перебрался обратно на руку, а рана почти затянулась. Кожу стягивает розовый шрам. Касаюсь его — все еще немного покалывает. Достаю флягу из сумки и высушиваю ее до капли. Наверное, стоило приберечь воду, но организм просто умоляет о влаге.

«Другие Зоны тоже пали», — говорит Таня. «Все от 19-й до 14-й Зоны. Стерто».

«Это… это же тысячи людей», — выдавливает Паунд.

«Нам нужно пробираться вглубь, к центральным Зонам», — настаивает Таня.

«А что насчет этого джергауна?» — уточняет Оба.

«У нас нет выбора. По мере приближения монстра к более богатым и могущественным городам, которые охраняются десятками наших животных-защитников… ну, это наш единственный шанс. Мы должны прорваться к ним. К сожалению, я не умею управлять поездом. Я не машинист. А вы?»

«Нет», — качает головой Паунд. «А пешком до других Зон никак не дойти?»

Таня едва не смеется. «Ты слишком долго пробыл в небесах, Избранный. Разве не помнишь, сколько это миль? Нам понадобятся недели. Нас убьют задолго до того, как мы хотя бы приблизимся к Зоне 13».

Я поднимаюсь. Поначалу ноги немного подкашиваются, так что приходится опереться рукой о спинку скамьи. Жажда не проходит, язык словно прилип к гортани. Мне когда-нибудь хотелось пить так сильно?

Делаю большой глоток из второй фляги Паунда, оставленной возле моей скамьи.

«Хейл», — внезапно восклицает Паунд. «Ты очнулся! Как себя чувствуешь?»

«Как оживший труп». Растираю лоб и кашляю.

«Тебе нужно отдыхать», — строго говорит Таня.

«Слушайся доктора», — поддакивает Паунд.

Я качаю головой. «Нет. Нам нужно двигаться».

«Двигаться?» — Паунд удивленно смотрит на меня. «Ты про поезд? Ты знаешь, как…»

«Насколько сложно это может быть?» — говорю я. «Здесь, в Зоне 14, ничего не осталось, но, возможно, в Зоне 13 еще есть люди».

Паунд переводит взгляд на Таню.

Она хмурится. «На меня не смотрите. Я понятия не имею, как водить поезда, но мешать вашим попыткам не стану».

Мы должны попытаться. До атаки Коллапсера Дяди осталось двадцать восемь дней, и неизвестно, сколько времени займет один только путь до Зоны 1. По какой-то причине мне кажется, что даже на поезде, идущем на полной скорости, это займет не меньше недели. Возможно, это говорят знания Гернера, а может, просто мое воображение.

Оглядываюсь, замечаю за небольшой дверью с надписью «САНУЗЕЛ» табличку «КАБИНА МАШИНИСТА». Она ведет к носу состава. Хватаясь за поручень, прихрамывая иду к металлической двери, за которой, надеюсь, скрываются рычаги управления.

«Я с тобой», — тут