Читать книгу - "Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин"

Я докладывал коротко, по пунктам.

Два убийства. Один почерк, одна рука. Корвин на помосте, Принс подвешен как жертвенный бык.

Латынь по трафарету на обоих местах, одна и та же строка про Митру. Льняная веревка ручного прядения на обоих, и продают такую в округе всего в двух местах, Дэйв проверяет.

Клейма скорпиона у первого и ворона у второго. Римский военный узел, описанный у Вегеция, четвертый век, способ вязать пленных, который сегодня знают человек двадцать на всю страну.

— И вот тут, — сказал я, — ниточка кое-куда привела. Этот узел разбирался в одной статье. Журнал по военной истории, выпуск семьдесят первого года, автор полковник в отставке Ройтер. Он не только описал технику по Вегецию, он привел схему, как ее воспроизвести. Тот, кто вязал Принса, либо читал Вегеция в оригинале или прочел статью Ройтера.

— И где этот ваш полковник?

— Умер. Февраль семьдесят второго. Сердечная недостаточность, шестьдесят три года.

Томпсон поднял бровь, но промолчал.

— И вот что замыкает весь круг, — сказал я. — Ройтер был знаком с Принсом. Военный историк и нумизмат с античной специализацией, они вращались в одних кругах, у Принса покупали монеты как раз такие люди. А Принс, как мы знаем, вывел нас на покупателя денария по делу Корвина. Получается цепочка, Ройтер знал Принса, тот знал про Корвина через проданную монету. Три человека, связанные между собой. Двое убиты почти идентичным способом. Третий умер от сердца за десять месяцев до них.

Томпсон слушал, не перебивая.

Это само по себе было знаком. Томпсон перебивал всегда, это его манера, он влезал в доклад на третьей фразе и загонял вопросами.

А тут он молчал от начала до конца. Когда я закончил, молчание продержалось еще некоторое время. Он смотрел на незажженную сигару у себя в пальцах.

— Как, говоришь, умер Ройтер? — спросил он наконец.

— Сердечная недостаточность, ему было шестьдесят три года.

— Ты проверял?

— Нет. Нужен запрос в морг Арлингтонской больницы. Протоколы вскрытий они хранят десять лет. Если вскрытие вообще было, при смерти в шестьдесят три года от сердца его могли и не делать.

Томпсон положил сигару в пепельницу. Это тоже знак.

— Третий покойник с больным сердцем за год, — сказал он. — В этом городе, похоже, эпидемия. Кардиологам раздолье. — Он сказал это ровно, без улыбки, особым тоном, за которым он скрывал не веселье, а раздражение. — Подписчики этого гребаного журнала. Кто его издает, Принстон?

— Да. Редакция при университете. У них должен быть список подписки за семьдесят первый год. Там около четырехсот имен со всей страны. Среди них должен быть тот, кто изучил технику римского узла по статье и применил на Принсе.

— Четыреста имен. — Томпсон откинулся в кресле. — Это месяц работы, Митчелл, и то если посадить на это троих человек. У меня нет троих человек и тем более месяца.

— Не месяц, сэр. Если отфильтровать по географии, только округ Колумбия и окрестности, Вирджиния, Мэриленд, список сократится до двадцати-тридцати имен. Оба убийства произошли здесь, веревка отсюда, латынь рисовали тоже рядом. Он живет тут неподалеку. Среди этих двадцати-тридцати он и есть, с большой вероятностью.

Томпсон смотрел на меня. Потом подался вперед, и тон у него переменился, стал суше и деловитее.

— Митчелл. Вот что я скажу про юрисдикцию, потому что это важнее чертовых узлов. — Он постучал пальцем по папке Принса. — Это дело я могу держать у нас от силы день, может, два. Потом Столичная полиция затребует его официально, и я обязан буду его отдать. Джорджтаун это округ Колумбия, их территория и труп найден там. А дело Корвина у них уже три недели, хоть и временно, но вернуть его трудно, при всем желании. — Он посмотрел на меня. — Так что ответь мне на один вопрос, есть ли у нас твердая юридически доказанная связь между двумя убийствами? Такая, чтоб я мог объединить их и оставить у нас.

— Конечно есть, сэр — кротко ответил я. — Веревка, ритуал, символика. Ройтер знал Принса, продавца денария. Этого достаточно, чтобы объединить два дела как серию. А серия с признаками пересечения границ штатов, если исполнитель приезжал из Вирджинии или Мэриленда, а похоже, что так, это уже федеральная юрисдикция. Я могу обосновать это в любом суде.

Томпсон медленно кивнул.

— Тогда обоснуй. Письменно, сегодня же отчет мне на стол, чтоб я мог его показать, когда Столичная начнет стучаться в дверь моего кабинета. — Он начал загибать пальцы, перечисляя задачи. — Сначала Принстон, запрос на список подписчиков уйдет сегодня, я подпишу срочно. Морг Арлингтона по Ройтеру, тоже давай запрос. Архив. — Он глянул на меня. — Что там тебе нужно в Библиотеке Конгресса?

— Подшивка журнала за семьдесят первый и сама статья Ройтера целиком, со схемой. И все, что у них есть по Ройтеру, он там печатался не раз. Хочу понять, кто на него ссылался, с кем он переписывался. Это надо согласовать с куратором, я хочу попасть туда завтра до открытия, чтоб не терять весь день.

— Согласую сегодня же вечером. — Томпсон записал что-то на углу блокнота. — А Дэйву отдай те два адреса. Пусть объедет обе лавки до вечера и вытрясет из них списки покупателей льняной веревки за год. Это, может, и есть путь короче, чем обзванивать четыреста подписчиков.

— Будет сделано, сэр. — я не стал говорить, что уже отдал распоряжение Дэйву. Пусть Томпсон не злится из-за субординации.

— Хорошо. — Томпсон откинулся, и на секунду в лице проступила усталость, которую он обычно прятал под сарказмом. — Шевелись, Митчелл. У тебя есть день, может, два, и потом полгорода будет толкаться локтями над этими телами.

Я кивнул и пошел к двери.

— И, Митчелл.

Я остановился, взявшись за ручку.

— Сэр?

Томпсон смотрел на меня через стол. Сигару он так и не прикурил.

— Это уже не просто ритуальный маньяк, — сказал он. — Не сектант, начитавшийся книжек, как я думал в декабре. Признаю, был неправ.

— Нет, — согласился я. — Это далеко не маньяк.

— Два выпотрошенных трупа. Оба связаны с тем, что ты расследовал в прошлом году. — Он говорил медленно, высказывая мысли так, чтобы я ничего не пропустил. — Корвина убрали перед тем, как ты до него добрался. Принса после того, как ты