Читать книгу - "Искупление - Стивен Бакстер"

забрались, как сразу узнал Джофиэл, в то, что, очевидно, когда-то было корпусом типового флиттера Пул Индастриз, первоначально перевозимого кораблем рассеяния Тыква. Двигательные установки были давным-давно сняты, оставив оболочку для жизнеобеспечения человека, которая теперь была заключена в клубок веревок призраков. Сам корпус сильно состарился, и в его интерьере каждая поверхность была истерта до гладкости, изношенные мягкие части сидений заменены сшитыми вручную подушками и одеялами. Джофиэлу было странно осматривать то, что для него было современной технологией, столь явно состарившейся: приборы управления кораблем, отсоединенные или инертные; умные экраны, вероятно, пустые в течение тысячелетия.

Когда аппарат оторвался от земли, очевидно, удерживаемый инерционным полем призраков, ощущения движения почти не было. Но вид из иллюминаторов был поразительным.

Харрис Кемп вытаращил глаза, прижавшись лбом к иллюминатору рядом со своим сиденьем. — Оглянитесь назад на это плато. По сравнению с ним Тарсис на Марсе похож на глиняный пирог. И эти долины…

Сьюзен казалась странно довольной, подумал Джофиэл. Как будто гордилась своей планетой-тюрьмой.

Долина ксили номер пять оказалась обширной рифтовой долиной, глубокой и длинной, с отвесными стенами, одной из нескольких огромных трещин в планетной коре, которые отходили от гигантского выступа плато. Джофиэлу казалось очевидным, что эта особенность не имела ничего общего с эрозией проточной водой, как Большой каньон Земли; это было не что иное, как именно трещина в коре.

Аппарат опустился в долину, пролетев вдоль одной из огромных стен. Освещение было скудным, облака сгущались в плотном слое атмосферы этого мира, но все же они были достаточно близко к стене, чтобы разглядеть детали. Джофиэл не был геологом, но он распознал признаки прошлых катастроф в сложных слоях. Здесь слой базальта, реликт какого-то мощного вулканического извержения, выпирал из стены по мере эрозии более мягких пород. Над ним был слой осыпавшихся камней, огромных и угловатых, словно сброшенных чудовищным цунами. Над этим пластом что-то похожее на песчаник, отложенный каким-то исчезнувшим океаном.

И тут и там, цепляясь за пласты или свисая одеялами со скалы, бледная, почти извиняющаяся зелень.

— Жизнь, — сказала Никола, глядя вдаль.

Харрис застонал. — Хотел бы я, чтобы у меня были инструменты получше, чем мои собственные глаза, чтобы наблюдать за всем этим.

— Может быть, в следующем путешествии, — пробормотал Джофиэл. — Если сможем заставить призраков доверять нам немного больше… Но это точно жизнь, Сьюзен?

— Действительно, это так. И родом с Губера c, насколько мы смогли судить, в те дни, когда у нас были средства для его изучения, когда жили некоторые из первоначальной команды. Наряду с первыми поколениями, которых нам удалось в некоторой степени обучить.

— Однако, анаэробная, — сказал Харрис. — Здешняя жизнь. Все, что мы видели до сих пор. То есть, она не использует кислород.

— Правильно, — сказала Сьюзен. — Это то, что мы выяснили. Вы понимаете, что густой воздух этого мира насыщен углекислым газом — один он давил бы примерно в пять раз больше, чем вся атмосфера Земли. Продукт всего вулканизма, без сомнения. Он задерживает много тепла, делая планету теплее, чем она имеет право быть на таком расстоянии от звезды.

— А углекислый газ в воздухе — это то, чем питается здешняя жизнь. Существует своего рода метаболическая цепочка, которая использует солнечный свет, чтобы заставить углекислый газ вступать в реакцию с другими газами и минералами с выделением водорода — и именно рекомбинация водорода, по-видимому, обеспечивает энергией более крупные и сложные растения. И животный мир. Водород играет ту же роль, что и кислород в наших мирах. Что ж, опять же, мы так думали. Мы так и не смогли провести тщательное обследование. Видите ли, этот мир настолько велик, что его континенты остались в основном островами, отрезанными друг от друга, и, похоже, были опробованы совершенно разные эволюционные стратегии. Как будто было несколько планет, сжатых в одну. Призраки держат фауну подальше. Мы так и не смогли рассмотреть ее поближе. Но в любом случае скоро это не будет иметь никакого значения.

Команда Айленда слушала это, как наэлектризованная.

Джофиэл сказал: — Вы говорите о предстоящем событии — вспышке новой.

— Действительно.

Харрис кивнул. — Мы с Ашер еще поработали над этим. Эта звезда становится все более нестабильной с каждым разом, когда мы на нее смотрим. Скоро произойдет кульминация в виде сильного события — возможно, всего через несколько месяцев — да, это будет что-то вроде новой звезды. И этот мир будет разрушен.

Никола хмыкнула. — Просто нам повезло.

Чен покачала головой. — На самом деле, возможно, и нет. Призраки удерживали нас тысячу лет, но вскоре мы заподозрили, что они были здесь еще дольше. Долгое время. Вы можете лучше увидеть доказательства в безвоздушных мирах. Например, спутники самого Губера c. Структуры, видимые в телескопы, которые у нас тогда были.

— Но теперь, видите ли, здесь мы, вид, с которым призраки незнакомы и, я думаю, не могут понять. Потому что, с точки зрения призраков, мы внезапно вырвались из системы, которую посетили ксили. И у нас есть аномалия призрака червоточины, с его плохими новостями для себе подобных… Возможно, в результате призраки ускорили свой проект.

Джофиэл попытался обдумать это. — Сьюзен. Какой проект? Вы предполагаете, что призраки имеют какое-то отношение к событию на новой?

Но прежде чем она успела ответить, флиттер нырнул, накренился, наклонился.

Джофиэл выглянул из окна на убегающую землю. По дну большой долины извивалась река — сама по себе могучий поток, но, очевидно, не она создала эту огромную геологическую рану. И там, прямо впереди, что-то вроде бледного, молочного свечения. Цвет, который Джофиэл узнал после своего пребывания в Солнечной системе, даже при тусклом освещении этого затянутого облаками мира.

— Это корпусная обшивка ксили, — сказала Никола.

— Действительно, — тихо сказала Сьюзен.

Они замолчали. Флиттер нырнул и устремился вниз, неподвластный никакому человеческому контролю. И вскоре под носом пронеслось бледное искусственное сооружение, сложное, c наружной коркой, закрывающее землю. Когда флиттер опустился, Джофиэл разглядел то, что могло быть городским пейзажем, россыпью блоков, пирамид и кубов, колонн и башен — но во всем этом была какая-то хаотичность, из-за которой равнина выглядела так, как будто она была покрыта огромными кристаллами соли, возможно, высыпавшимися из какого-то шва.

Флиттер продолжал снижаться, пока мягко не коснулся земли. Каким бы нереальным он ни был, Джофиэл осторожно спустился по ступенькам флиттера на поверхность планеты.

Твердый, теплый камень под ногами. Воздух тоже был теплым, густым, мутным, гуще любого тумана, и сопротивлялся его движениям, когда он пытался протолкнуться сквозь него. Это было все равно что пробираться вброд по дну океана.

Сьюзен Чен терпеливо стояла,