Читать книгу - "Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона - Елена Сергеевна Счастная"

Почему я была уверена, что ключ сюда подойдёт? Всё дело в том, что увереной в этом я вовсе не была — однако проверить, так ли это, мне очень хотелось.

— Чёрт… — буркнула я, на всякий случай проверив ридикюль и обнаружив, что даже случайно ключ с собой не прихватила.

Эта пещера буквально звала меня. А я ничего не могла с этим поделать.

Яростный крик в небе на значительном отдалении от меня, заставил вздрогнуть и обернуться. Похоже, на того дракона, что меня преследовал, кто-то напал. А может, это он нашёл для себя какую-то добычу, чтобы утешиться. Я застыла, ожидая, чем это всё обернётся, не шевелясь и опасаясь привлечь к себе хоть какое-то внимание.

Пока совсем близко, но чуть ниже по склону не раздался громкий треск ломающихся веток. На землю упало что-то очень тяжёлое, после чего завязалась громкая возня, от которой в страхе замерла не только я, а вообще всё вокруг.

Ещё миг я стояла, прижавшись спиной к камню. Куда мне деваться?

И тут внизу, среди деревьев, что здесь росли гораздо реже, чем в седловине, рассмотрела будто бы знакомую драконью морду. Это кто? Разус?

И словно бы в подтверждение моих слов через секунду посреди чащи грянуло боевое заклинание, произнесённое голосом, от которого у меня радостно подскочило и замерло сердце.

Регар! Как он вообще нашёл меня здесь?

Сердце, только что замершее от страха, теперь забилось вновь — но уже от внезапно нахлынувшей надежды.

— Регар! — выдохнула я, и имя сорвалось с губ едва слышным шёпотом.

Я прижалась к каменной двери, цепляясь взглядом за просвет между деревьями. Два исполинских силуэта сцепились в яростной схватке. Вспышки пламени озаряли склон алым заревом. Но ещё одно веское заклинание, прогремевшее голосом князя, и внезапно стало почти тихо.

Я мысленно отсчитывала секунды, ожидая хоть чего-то, какого-то движения на склоне, чтобы понять, что на самом деле случилось, и остался ли кто-то жив. Сердце нервно дёргалось, отказываясь биться, как надо, перед глазами начало плыть — нога снова вспыхнула невыносимой болью, я даже опираться на неё уже не могла. А беспокойство за Регара и Разуса лишило меня последних сил.

Я медленно сползла спиной по двери, подняла глаза к небу, и тогда только увидела, что там парит тот же самый дракон, только он уже не пытается нападать, словно решил дать себе передышку.

До притупленного слуха донёсся шорох травы, кто-то быстро шёл ко мне, и через миг передо мной возник взмыленный, растрёпанный Регар, его глаза горели лихорадочной спешкой.

— Ты цела? — он упал передо мной на колени, сначала ладонью коснулся горячей щеки, а затем взглядом скользнул вдоль тела и остановился на опухшей до лёгкой синевы ноге. А я-то даже не думала, что там всё так плохо! — Нам нужно скорее улетать отсюда. Аказам пока отступил, но скоро он соберётся с силами и нападёт вновь. Разус, конечно, отважный малый, но долго его не удержит. И я не могу позволить ему пострадать.

— Так соединись с Вэлрашем снова, — просипела я, не в силах толком ворочать пересохшим языком. — Он же здесь, да?

Регар поднял взгляд на дверь, прислонившись к которой я и сидела. Будто только что её увидел. По лицу князя пробежала тень острой, болезненной досады. Наверное, я не могла в полной мере осознать и почувствовать то, что его мучило. Я не видела, как он расставался со своим драконом, не понимала, чего ему это стоило.

— Я не могу открыть его, — ответил Регар, помолчав.

— Ключ, да? — усмехнулась я, чувствуя, как плывёт сознание. — Ты его выбросил в колодец. Но разве у тебя нет запасного?

— Рони, что ты вообще несёшь? Откуда ты… — его вопрос оборвался, зато взгляд потяжелел. — Так… Откуда бы ты всё это не знала, нам нужно уходить отсюда. Даже если бы дверь можно было открыть без ключа, пробудить Вэлраша я пока не могу. Для этого мне нужна энергия истинной пары.

Он подхватил меня под мышки, издалека до нас донёсся зов Разуса. Похоже, сюда он добраться не мог из-за размеров своего драконьего тела — как и Аказам — но очень беспокоился о том, что мы задерживаемся слишком долго.

Регар осторожно поставил меня на ноги — и я тут же покосилась, словно подстреленная.

— Держись, — скомандовал князь и ловко подхватил меня на руки.

Я блаженно уронила голову ему на плечо, закрыла глаза и прислушалась к мерно звучащему из-за двери голосу.

— Он зовёт меня, — пробормотала. — Вэлраш.

— Он спит, — возразил Регар, — и никого звать не может. Особенно тебя. Даже я его не слышу.

Что значит — особенно меня? Что опять за намёки такие? Но через секунду до меня дошло: Вэлраш наверняка тоже считает Ронессу виноватой во всех бедах, что настигли его и Регара. Он-то ощутил разрыв с истинной парой острее всего. Может, он зовёт меня… чтобы убить?

Почему эта мысль раньше не приходила мне в голову? Ладно Разус — он со мной уже познакомился и, кажется, смирился. Даже проникся ко мне некоей симпатией. А вот Вэлраш…

Нужно обсудить это с Регаром на свежую голову, когда боль перестанет туманить мне разум. Тем временем князь резко развернулся и, прижимая меня к себе, бросился вниз по склону, прочь от заветной двери и от того тихого, настойчивого зова, что теперь казался мне не спасением, а ловушкой.

Регар держал меня бережно и крепко, но каждый его шаг вспышками острой боли отдавался в лодыжке. Кажется, у меня начался жар.

Разус ждал нас внизу, на достаточно просторной для него поляне и время от времени поднимал голову к небу, ожидая нового нападения Аказама. Увидев Регара, он нервно затоптался на месте, а когда мы приблизились, сразу подставил крыло. Князь ловко, явно отработанной связкой движений пробежал по нему и через миг оказался у дракона на спине.

Осторожно он усадил меня перед собой и отдал приказ взлетать.

Аказар, конечно, заметил нас и попытался преследовать, однако, странное дело — не догнал. Видимо, заклинания, которыми швырялся Регар, каким-то образом ослабили его, замедлили, и он, очень быстро осознав, что не потянет погоню долго, отстал.

Некоторое время я ещё слышала отголоски зова Вэлраша, а затем стихли и они тоже. И очень скоро стало понятно, что у меня просто не осталось сил. В боку саднило, нога словно бы превратилась в один большой пульсирующий болью сгусток, и сколько бы я ни старалась терпеть, все эти раздирающие на части ощущения наконец меня измотали.