Читать книгу - "700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов"

ж***у!.. — вежливо ответил наш герой. — Нет таблички! Видишь? НОУ НАДПИСЬ! Да и они же не людоеды. Вон, смотри — улыбаются.

— Там генерал! — продолжал истерить блюститель начальственной уединённости.

— И что? Я генералов не видел⁈

Поражённый в самое сердце страж калитки вытаращил глаза и затих.

Лёха рассмеялся. Смех заставил его потерять равновесие, он вцепился в ручку двери… та сдвинулась — и Лёха ввалился внутрь купе.

Четыре пары глаз уставились на него.

Лёха вежливо кивнул и попытался отдать честь — и вместо этого с размаху ударил костяшками пальцев по смешной кастрюльке на голове ближайшего военного. Кастрюлька вспорхнула и улетела куда-то им под ноги. Лёха постарался нагнуться и достать злополучный головной убор и почти въехал своей худой задницей в нос сидящему без фуражки офицеру. То ли от усердия, то ли от неловкости позы, а может, от обилия фасоли в рационе лётной столовой, но в этот момент желудок издал предательский звук — и выпустил небольшое дипломатическое заявление в атмосферу.

Тут этот четвёртый член начальственной тусовки, получивший в нос заряд Лёхиной бодрости, вскочил, что-то проорал и пулей вылетел из купе. Лёха улыбнулся остальным участникам передачи и, не сомневаясь, устроился на освободившееся место.

— Какие вы импульсивные люди, французы, — произнёс наш прохиндей.

Через всё купе были вытянуты ноги — как оказалось, принадлежали они офицеру с четырьмя полосками.

«Французская свинья, — подумал Лёха, — даже и не подумала их убрать.»

Лёха аккуратно переступил через них. Бросил свой баул на багажную полку, сверху постарался пристроить китель. Тот немедленно упал на четырёхполосочного. Наш герой успел его поймать, но при этом споткнулся о другую пару вытянутых ног с лампасами.

— Простите, — жизнерадостно проявил вежливость наш герой.

Напротив сидели два воина с пятью и четырьмя полосками — полковник и майор, наконец-то разродилось сознание. Лёха быстро глянул направо — на диване с ним сидел престарелый тип с двумя звёздочками, чьё ледяное выражение лица заставило его вздрогнуть. Генерал-майор.

Лёха решил быть учтивым.

— Добрый вечер, мон женераль. Добрый вечер, господа офицеры.

Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом и подавать к столу.

Чтобы развеять неловкость, Лёха попытался спеть что-то бодрое — и его собственный голос удивил его. Как и генерала: выражение стеклянного оцепенения исчезло с его лица. Он прокашлялся. Это было первое осознанное движение, которое Лёха у него увидел.

Потом Лёха посмотрел на собравшихся военных, вспомнил и решил достать свой Кольт из баула — ну нельзя же держать оружие где попало! Новая кобура оказалась скользкой, тяжелый пистолет выскользнул из его руки и врезался точно в колено генерала с глухим звуком.

Генерал напрягся, побледнел, покраснел, его глаза расширились, и голова медленно начала клониться набок. Он задержал дыхание. Наконец из его искривлённых губ начал вырываться тонкий, жалобный звук, и он медленно расплылся на сиденье, а глаза налились кровью.

— Ужасно извиняюсь, — прошептал Лёха. — Он соскользнул. Знаете, эти американские Кольты, пистолеты я имею ввиду, ужас какие неудобные.

Генерал сделал несколько вдохов, достойных парового котла. Потом спросил:

— До какого пункта вы едете?

— До Парижа, мон женераль.

Генерал кивнул, словно одна мысль о возможном прибытии такого нахала в Париж лично его оскорбила.

Чтобы поддержать разговор, Лёха спросил:

— А как оно там — на фронте, месье генерал? Воюете?

Тишина стала ещё гуще.

— Откуда вы взялись? — наконец спросил генерал.

— Из Австралии, месье генерал. Это Доминион Британской империи. Очень, очень далеко! Знаете, там много диких кенгуру, а уж сколько у нас там кроликов — и не сосчитать…

— Имя? Часть? — прорычал генерал, прерывая словесный понос нашего героя.

— А! Вы хотите узнать, где я служу? Я лётчик из Армэ дэ ля Эр. Соус-лейтенант Кокс. Вторая группа пятой эскадрильи, это около Реймса.

Генерал злобно наглаживал пострадавшее колено:

— Запиши, Жульен! — рявкнул генерал, массируя ногу. — Армэ дэ ля Эр!! Вторая группа пятой эскадрильи! Уволить! Всех уволить! До единого! В окопы! На штурм!

— Конечно, господин генерал, — майор остервенело царапал что-то в крошечном блокноте.

Лёха посмотрел на полковника. Посмотрел на майора. Оба злорадно и утвердительно кивнули ему.

— Это же прекрасно! — искренне обрадовался Лёха. — Я буду просто счастлив, если меня вып***дят из вашей сраной армии! Очень надеюсь Второй отдел Генштаба будет тоже счастлив разорвать со мной контракт!

— Не позволю! — продолжал уже тише булькать генерал. — Скажите на милость! Бдительность! Второй отдел Генштаба! Дисциплина! Настрой! Какие-то козопасы! Из Австралии! В моей армии! Разболтались!

Он начал бормотать что-то себе под нос, а потом откинулся назад и прикрыл глаза.

Лысый полковник покосился на спящего генерала и тонко усмехнулся:

— Полковник де Голль. Командир 5-го танкового батальона.

Лёха мысленно аж присел.

«Опа. Приехали…» — подумал Лёха.

Разговор повернул на укрепления, про странную войну, столкновения в воздухе, про сбитых немцев, «линию Мажино», германские планы.

И на вопрос, что лётчики-австралийцы думают про войну, Лёха взял и честно высказал, что думает:

— Да чего тут думать — просрёте вы свою Францию. Ну построили вы свою линию укреплений тут, сидите за ней, как куры на насесте, а всю инициативу отдали немцам. Бельгия и Голландия вышли из союза — вот там вам немцы и врежут, через Арденны! Там же линия — один смех. Разрежут фронт, манёвренной войне вас не учили, всё посыпется, окружат часть войск, рванут на Париж, а там и капитуляция будьте любезны!

Де Голль внимательно посмотрел на Лёху, остановил рукой начавшего что-то возражать майора и тихо произнёс:

— Жаль, что вы всего-то лейтенант-лётчик, к тому же австралиец, месье Кокс… а не начальник нашего Генерального штаба.

Конец сентября 1939 года, Советское посольство на улице Гренель в Париже.

В тот день дипломатия повернулась к Лёхе задом. Неудачно в общем повернулась. Проплутав по осеннему Парижу, наш герой наконец вышел к советскому посольству на улице Гренель — несколько мрачноватому особняку в духе запоздалого имперского дизайна, со слегка облезлыми колоннами, массивной рамой вокруг ворот и будкой французского полицейского справа от их.

Над воротами радостно сверкал символ равенства трудящихся — серп, перечёркнутый молотком.

— Хочешь жни, а хочешь куй, все равно получишь… ничего ты не получишь. — не кстати в мозг нашего попаданца влез куплетик из его прошлого детства и, в общем то, было с чего.

К разочарованию Лёхи, ворота даже не