Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

хищных глаз разного калибра. Это верещало, словно стая бешеных хомяков, замешанных в кровавом тесте, и противно булькало.

Размеры твари были невелики, не больше кролика, но сработал эффект неожиданности. У меня аж поджилки затряслись. И не только у меня. Все остальные тоже отскочили подальше.

Создание, словно сошедшее со страниц Стивена Кинга или Говарда Лавкрафта, поползло в мою сторону, поочерёдно выбрасывая вперёд щупальца и рывками подтягиваясь поближе.

— Чужик, твою мать! — закричал я, а потом выругался ещё сильнее, когда лакированный монстр вынырнул на зов из реки в метре от этой зубастой помеси амёбы и ожившего фарша.

— Что за дерьмо⁈ — повысил голос генерал, вооружившись палкой.

— Ну… — неуверенно начала пояснять Лукреция, захлопнув волшебную книгу, — ты стал сильнее, и начали появляться страхи посильнее.

— И что мне с ним делать? — растерянно показав рукой в сторону существа, спросил я.

— Смириться. Потому что, если не примешь тварь, придёт другая, и так до бесконечности, — облизав губы, ответила волшебница.

— Ага! А почему они к тебе не липнут, маэстра⁈ Ты же тоже для них лакомый кусок! — взорвался я.

— Лакомый кусок — это ты. А я умею управлять своей силой. Я для них, как дикобраз для шакала: и рядом мясо, да не ухватишь.

— Да? — зло передразнил её я. — А что она к остальным не приползает?

— Потому что у них нет силы! Я же говорила! — повысила голос волшебница.

Я развёл руки в бессильной злобе. Куда ни плюнь, права Лукреция. Но эту уродину даже не знаю, куда девать. Лакированный и хвостастый Чужик хотя бы не так мерзко выглядит, хотя смекалки ему не занимать. А эта падаль, ну блин, совсем отвратительная!

Захотелось просто взять и расплакаться от безысходности.

— Блин! Блин! Блин! — выругался я и, подхватив с земли толстую палку, потыкал в существо. Мало мне, что ли, громадного паука, змеи под вещами и всяких червей⁈

— Ну и страхи у тебя! — проговорила Катарина, тоже вынув из ножен фальшион и направив на монстра.

— А нечего в озеро за крокодилами нырять! Я же испугался за тебя.

Девушка слегка улыбнулась, словно ей польстили мои слова, стрельнула в мою сторону глазами и заговорила:

— Я вспомнила одну историю. Когда я была маленькой и меня ещё не выгнали из ордена, нам рассказывала сказки и легенды одна старая храмовница. Все считали её сумасшедшей, потому что разговаривала сама с собой, но терпели, потому как лучше всех гоняла таких вот страхов от детей. И она рассказывала, что есть легенда, которая гласит, будто в седой древности, когда люди ещё не знали огня и жили в сырых землянках, все люди были немного магами. Все разговаривали с духами и природой. Но и страхов было много. Они приходили и пожирали людей, потому что им мало было силы. Им хотелось больше и больше. И вот из поколения в поколение выживали те, кто смог обойтись без силы, привлекающей тварей. И сила иссякла в них насовсем. Но были те, кто выбрал иной путь. Они научились управлять своей силой. Научились отгонять тварей. Так возникли простой народ и народ магов. Но время шло, народы смешивались, и в семьях простых людей могли появляться маги, а в семьях магов — простые люди. Боги перемешали кровь, и теперь никто не знает наперёд, кто родится, как не знают, левша будет новорождённый или правша.

Я поглядел на Катарину.

— А знаешь, я тебе верю, — произнёс я, не став говорить о генетике и прочем.

Правда, не очень понятно, откуда берётся волшебная сила при эффекте братства, но это потом разберёмся.

Девушка улыбнулась, а потом вдруг пострела в сторону лагеря.

— Там, вроде, драка.

Стоило ей так сказать, как на берег выбежала запыхавшаяся Урсула.

— Это, благородные господа, там вашу солдатку щас бить будут…

Глава 17

Кровавая

У костра разворачивалось действо. Солдатки окружили Лену, ещё одну солдатку, а те кричали друг на друга. Лена вцепилась в ворот противницы, сжимая в свободной руке спецназовский нож. Вторая женщина перехватила землянку за запястье и тоже размахивала ножом, но не простым, а тычковым, какой бывает у разбойниц в городских разборках.

— А ты попробуй! — орала Лена в ответ на не услышанное нами высказывание.

— Щас попробую! Я щас твои потроха на кулак намотаю! — кричали ей в лицо.

— А сможешь, сука недоношенная⁈ — не унималась Лена.

Я растолкал локтями зевак, которые, словно болельщицы, подбадривали солдатку.

— Что ты её слушаешь⁈ Горло вскрой! — раздался совет из толпы.

От этого задиристая бабенция распалялась ещё больше, но в поножовщину крики пока не переросли.

— Это я-то недоношенная⁈ Я тебе покажу недоношенную, гиена тупая!

Рядом со мной встал Пётр Алексеевич.

— Отставить беспредел! — закричал он, но его уже не слушали. Просто не слышали. — Дерьмо! — проронил он и пошёл вперёд и встал за спиной Лены.

Землянку трясло, и она с перекошенным от злости лицом барабанила пальцами по рукояти ножа.

— Убей! Убей! Убей! — начала скандировать толпа. Солдатка была шире спецназёрки, но немного ниже, и шансы на победу в рукопашной были у той, кто раньше ударит, но солдатка всё никак не решалась напасть. Наверное, статус воительницы-халумари скрашивал последние барьеры в рассудке.

— Убей! Убей! Убей! — продолжали орать все, кто окружал сцепившуюся пару.

В этот момент солдаток растолкали Клэр, Ребекка и Герда. Они быстро оглядели место происшествия. Ребекка что-то пробурчала, и сержантка дёрнулась вперёд, чтобы остановить драку, но рыцарша быстро схватила ту на рукав, останавливая, а потом наклонилась к юной графине и начала что-то шептать, не отрывая взгляда от орущих друг на друга женщин. Уж не знаю, что она говорила, но наверняка всё свелось к фразе «Эта чернь на тебя болт положила», так как Клэр сперва нахмурилась и вопросительно поглядела на свою наставницу, а когда та кивнула, подтверждая свои слова, поджала губы и побагровела от злости.

— Я не давала приказа! — заорала она и быстрым шагом направилась к этой сладкой парочке.

— Ой бли-и-ин! — протянул я. Насколько я знал графиню, та иногда пробуксовывала в соображалке, но если планка падает, оставить будет невозможно. Даже будучи в плену, ожидая выкупа, она умудрилась подраться с превосходящими силами, словно породистая бойцовая собака. Одна на десяток. Половину