Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

что он ни в чём не виноват. Профессор не испытывал паники, хотя, наверное, должен был. Просто чувствовал себя неловко, как на очень важном собеседовании. Хотя да, чуточку побаивался, но контроля над собой не терял, и в окно с криком «Невиноватый я, они сами пришли!» выпрыгивать не жаждал.

Инквизиторша снов принюхалась, а потом легонько стукнула ложечкой по модели паровоза и задала очередной вопрос.

— Повозка движется силой кипятка. Верно?

— Вы очень проницательны!

— Не льсти, чисельник, ты это не умеешь, потому получается очень криво. Аж морщиться хочется!

— Я не льщу, — вспыхнул Глушков, которого задели её слова. — Вы в самом деле ухватили суть. Я не ожидал такого…

— От дикарей? — оборвала его инквизиторша, а потом стрельнула взглядом на архивариуса, который пытался жестом показать профессору, чтоб тот закрыл рот, но, наткнувшись на ухмылку преподобной матери, быстро изобразил из себя виноватого школяра.

Глушков вздохнул, поджал губы и смолчал, хотя очень хотелось высказаться. Инквизиторша сперва улыбнулась, а потом задрала голову и хрипло рассмеялась.

— Ты, думается, поверил рассказам этих пройдох, что Орден — это сборище карателей и палачей, так? Но нет, Орден очень многогранен. Мы не только дознавательницы и воительницы. Те же коносиме́нтки изучают естество, а госпиталье́рки служат при церквях, помогая страждущим. Знаешь, почему я не удивлена повозке на кипятке?

Женщина снова щёлкнула пальцами и отвела руку. В подставленную ладонь сразу легли свитки, и инквизиторша протянула их профессору.

Глушков осторожно взял желтоватую бумагу с неровными краями и начал разворачивать. Взгляду предстали чертежи, похожие на те, что делал великий Леонардо да Винчи. Был среди этого и эскиз паровой машины, разве что вместо поршней в ней использовались шестерни, как в шестерёнчатом насосе.

Профессор вздохнул и опустил бумаги на стол. И так всё ясно, его ткнули носом в невежество.

— Я не удивлена повозке на кипятке, потому что мы уже знаем её. Хотя буду честной: учёный совет посчитал это лишь дорогой игрушкой, на которую не напасёшься дров. А вот у вас приняли затею всерьёз. Спрошу только, что даст вам повозка на кипятке, движущаяся по железным мосткам?

— Не знаю, — пожал плечами Глушков.

— Не верю! — повысила голос инквизиторша. — Ты — архимаг! Ты обязан всё знать, иначе цена тебе — два медяка на сдачу от корки хлеба.

Профессор дёрнулся вперёд, едва сдерживая грубое высказывание. Умом понимал, что берут «на слабо», но внутри кипел протест. Чтоб не взорваться, он начал отвечать, тщательно подбирая слова и делая паузы между ними.

— Могу предположить, что, связав железной дорогой нашу цитадель, столицу королевства и порты Галлипоса, мы сможем избежать лишних трат на поставку провизии, дерева и прочего. Если смотреть вдаль, в долгий мирный договор между вами и нами, то местные зерно, молоко и мясо дешевле привозных.

— Я-а-асно, — протянула инквизиторша и медленно подошла к окну. Там, внизу возничие готовили к убытию карету, пока ещё не запряжённую бычками. Женщина облокотилась на подоконник и тяжело вздохнула. — Эта повозка может съехать с железных мостков?

— Нет.

— Хорошо-о-о-о, чисельник! — Она ещё раз вздохнула и продолжала излагать свои мысли: — В королевстве неспокойно. Королева на смертном одре, а за власть готовы схватиться два влиятельных рода. Народ волнуется. Народ нужно успокоить, но казнями и пытками мы лишь всколыхнём волну проклятий и бунтов. Даже нам будет сложно поддержать порядок. Можно, конечно, пришлых обвинить во всех грехах, как этого хотят некие недальновидные советницы, и поднять народ на войну, но по мне так лучший выход — это занять народ полезным делом. Слушай внимательно, чисельник: я поговорю с главой ордена, постараюсь склонить чашу весов на свою сторону, но мне нужны гарантии. Если ваши владычицы начнут строить сей тракт, нанимая наших мастеровых, то мы разрешим вам и дальше быть на наших землях.

— Не всё так просто, — тихо ответил Глушков, опустив глаза на стол с паровой машиной. — Нужно много железа. Нужен каменный уголь. Нужно много щебня и дерева. Вы неспособны дать все это, а таскать из-за кромки мира непомерно дорого.

Инквизиторша оттолкнулась от подоконника и вернулась в кресло.

— Значит, выкопаем, срубим, добудем. Всё это требует большого количества рабочих рук, и народ будет надолго занят. И вам решать, что важнее — золото или дружба между нами.

Глушков молча кивнул. Строительство дорог ещё с Древнего Рима было способом снизить безработицу и избежать бунтов. Да и сейчас искусственные рабочие места на социальных проектах хоть и оплачиваются почти что едой, снижают социальное напряжение, а золото потечёт в карманы купчих, гильдиек и мелких правительниц, осев в итоге в казне ордена в виде налогов.

— Я поговорю с нашими властями, — произнёс профессор.

— Замечательно! — улыбнулась преподобная мать и положила в подставочку для яиц новое, звонко стукнув по нему ложечкой. — Сейчас поедим, досмотрим, как твоя чудо-ванна добудет медь, и поедем смотреть ваше чудо-оружие.

Глушков с облегчением выдохнул: первый этап переговоров пройден. Он не хотел окунаться в политику, но, видимо, отвертеться не получится и нужно идти до конца, отступать не привык.

* * *

Мы сидели на берегу реки. Мы — это я с Катариной, Лукреция, Андрюха и генерал. Пётр Алексеевич закинул в речушку удочку и, почти не моргая, глядел на поплавок. Порой казалось, что он вообще уснул, но стоило поплавку дёрнуться, как он тут же оживлялся и вытягивал шею.

Я сидел и баловался с лампой, как озабоченный мобильной игрушкой подросток. Уже получалось создавать хотя и слабое, но стабильное свечение. Не зря же говорят: «Повторение — мать учения». В итоге у меня в копилке уже имелось три заклинания. «Авокадо кадавра» для уничтожения особо назойливых духов, «галогена» в лампе и «шокер» — крохотная молния.

Катарина лежала на земле, положив голову мне на колени, и задумчиво глядела в небо, видневшееся между крон деревьев. В пяти шагах от нас щипала свежую траву Манча. Тёлочка уже умудрилась испачкаться в грязи, так что придётся потом её мыть. Катарина в полном соответствии с её характером фанатично подошла к делению обязанностей поровну. В фургоне к тенту был прикреплён список дел с пометками, кто что сегодня делает. Напротив дел будут чёрточки, как на стенках узников, когда они дни заточения отмечают. Сегодня моя очередь ухаживать за коровёнкой, а готовить вкусняшку — очередь Катарины. И, да, сегодня моя очередь быть постельной тряпкой, так что,