Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

если уж лучшие умудряются прос* * * всё и вся, то что говорить об остальных. Потом поинтересовался той же проблемой, на которую не так давно намекал и Шторм, – местонахождением органа, которым Шаевский думал. Почувствовав, что Виктор отнесся к подобным сентенциям с прохладцей, использовал беспроигрышный вариант – упомянул про ближайшее будущее, которое вполне мог Шаевскому гарантировать.

Угадал. Виктор о будущем думал. Оказаться где-нибудь на забытой Богом и начальством базе со штатом человек десять таких же сосланных ему не хотелось.

Как только Воронов понял, что нашел, чем зацепить своего подчиненного, разговор пошел значительно спокойнее. Полковник даже согласился с тем, что домашний арест и обвинение в предательстве Ромшезу не повредят. Решать свои задачи тот сумеет, и не выходя из каюты, а трюк, при благоприятном стечении обстоятельств, может и сработать.

Чтобы окончательно усмирить начальственный гнев, Виктору пришлось поделиться и некоторыми сведениями об Элизабет Мирайя.

А вот о том, благодаря кому она оказалась на крейсере, Шаевский предпочел умолчать, упомянул лишь о разнообразных связях Валенси Шуэр, с которой сотрудничала маршальская служба. Судя по тому, что больше вопросов не последовало, Воронову имя этой особы было хорошо известно.

Закончилось все практически мирно. Полковник дал Шаевскому пять дней – на два меньше, чем осталось до испытания новых генераторов прокола, и вырубил связь.

Пять дней. Два из них в полете, половина – на орбите, оставшаяся половина и еще два – на Зерхане. Впору было молиться самаринянской Богине Судьбы или рассчитывать на чудо.

В чудеса Виктор не верил, если только в те, которые совершал Шторм.

Бывшего командира он оставил на крайний случай, если уж совсем прижмет. Пока решил разобраться пусть и с маленькой, но весьма важной для него задачкой.

Код Валанда он набрал не глядя. Вопреки ожиданиям, тот не ответил. Заблокировано, кроме экстренных. Этот экстренным назвать было трудно, но тут вступал в действие иной принцип: загадки Шаевский не любил. Марк в тренажерном зале вписался в происходящее настолько виртуозно, что волей-неволей, но он вынужден задуматься о его подготовке.

Увы, поиск ответа на этот вопрос пришлось отложить. Полученное от Воронова «добро» давало возможность начать хоть и неприятный, но неизбежный разговор.

До каюты Ромшеза Виктор добирался дольше, чем рассчитывал. Вроде и подчинялся каперангу Райзеру только в случае боевых действий или ситуаций, приравниваемых к ним, но доложиться пришлось. Пусть и формально. Ну и согласовать официальное объяснение ареста старшего офицера.

Слухи все равно будут, но они как раз и на руку. О присутствии на крейсере СБ знали, а в оскорбление, которое якобы нанес Ромшез находящейся на борту гостье, вряд ли кто-то поверит. Так что версии будут, в том числе и те, которые Шаевскому и требовались.

Охраны у каюты не было, только закрытый специальным кодом допуск. И не привлекает лишнего внимания, и надежно.

Когда Виктор вошел внутрь, Истер продолжал лежать на кровати, словно и не замечая появления нового персонажа.

Шаевского это нисколько не смутило. Если уж выпускать эмоции из-под контроля, то по иным поводам.

– Воронов одобрил мой план.

– Знаю, – недовольно отозвался Ромшез.

Понимал, что представление, устроенное Шаевским, было вынужденной мерой, но подспудная злость все равно прорывалась. Истер вроде как сдался Виктору с потрохами, а тот…

Мог и объяснить, он бы подыграл, как делал это уже не раз.

Шаевский реакцию Истера видел, но продолжал игнорировать. Самое противное то, что оба все понимали, но…

От романтического флера того, чем занимался, Виктор уже давно избавился.

– Нужен закрытый канал связи. Сможешь организовать?

От наглости Шаевского Истер не сразу нашелся, что сказать. Но он был профи, подброшенная задачка захватила мгновенно, заставив сначала присесть на постели, оценивающе глядя на собеседника, а потом и встать, чтобы спустя пару мгновений скрыться за сложившейся гармошкой перегородкой, отделявшей жилую часть каюты от рабочей.

– Уровень защиты? – донеслось оттуда через минуту.

– Полный! – плотоядно улыбнулся Шаевский, даже не догадываясь, насколько был в этот момент похож на Шторма. Не того бесстрастного, каким он бывал в начале операции, а азартного, намертво вцепившегося в ниточку, что вела его вперед. – Только не говори, что не сможешь.

– Говорю, – самодовольно хохотнул невидимый Ромшез, но добавил уже серьезно. – Для кого стараемся?

– Элизабет что-то надумала, – таким же тоном откликнулся Виктор. – Уверен, без улова мы не окажемся.

– Элизабет?! – задумчиво переспросил Истер, но так и не выглянул из-за пластиковой панели. – Значит, ставка на нее?

– На вас обоих, – как-то излишне хмуро, словно сомневаясь, отреагировал на вопрос подчиненного Виктор. – Надеюсь, меня считают глупее, чем я есть.

Вот теперь Ромшез уже не удержался, появился в узком проходе.

– Я – еще одна подстава?

– Вроде как, – пожал одним плечом Шаевский. – Воронов требует результата, а его нет и не будет, если не пойти ва-банк. Вся надежда, что эта тварь осознает опасность Мирайи и начнет действовать. Иначе…

– Прикрывает Левицкий?

Виктор качнул головой.

– Я сам.

Ромшез удивленно приподнял бровь, но вопрос так и не задал, просто ждал, рассчитывая, что, сказав «аз», Шаевский не промолчит и про «буки».

Так и вышло.

– Смущает меня в нем что-то. И причин нет, только ощущения.

На этот раз Ромшез просто кивнул. Сам знал, что такое предчувствие, но доверял и интуиции Виктора. За годы службы вместе приходилось сталкиваться. Таких случаев, когда Шаевский руководствовался не выводами аналитиков, а собственным наитием, помнил немало. И ни одного, чтобы подвело.

Потому, наверное, и успев заметить, как палец Виктора скользнул к акеру парализатора, даже не дернулся. Верил. Не разумом, значительно глубже.

– Минут тридцать у меня есть?

Виктор, встрепенувшись, поднял на него взгляд. То ли задумался, то ли окунулся в разбросанные перед внутренним взором кусочки мозаики, но вывалился из происходящего уж точно.

Истер ждал, видя, как исчезает туман из глаз командира. Даже на мгновение пожалел, что спугнул его своим вопросом. После таких вот «провалов» и появлялись те самые неординарные идеи, которые и приводили их к успеху. Но… сделанного не воротишь.

От собственной обиды не осталось уже и следа, теперь только помогать. Чем сможет.

– Есть, – кивнул Виктор, разворачиваясь к двери. – Экстренный код я тебе сбросил. Если что…

Он вышел, так и не договорив. Впрочем, Истеру слова были ни к чему, и так все понятно. Шаевский только что признал, что он, Ромшез, единственный из команды, кому тот полностью доверяет.

Можно было бы посмеяться над комизмом ситуации: один – ставленник Шторма, второй – преданный пес Воронова, но было не до смеха. Уж если та сволочь засела в команде…

Чтобы откинуть эти мысли, Ромшезу