Читать книгу - "Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский"

Даже у меня такие мысли возникали, хотя я за несколько лет знакомства пришла в твердую уверенность, что он вообще на романтические чувства не способен.

Оставалось вздохнуть — раз уж даже лояльная подруга принцессы и всей ее свиты допустила мысль, то что ждать от остальных: сплетня легла в благодатную почву. Не имея сил на споры, я просто повторила:

— Мне нужно поговорить с Лиамом. Если вас не затруднит, передайте ему мою просьбу, чтобы я не раздражала вас неофициальными посещениями академии.

— Передадим, конечно! — согласилась она и припомнила: — А еще хотелось бы узнать, как Надалина сумела устроить тебе скандал прямо на центральной аллее, если ты избегаешь «неофициальных посещений академии»? Ири за тебя поручилась, но, кажется, ты злоупотребляешь ее доверием!

Оправдаться мне было нечем, поэтому я ускорила шаг и помахала Кею, встречавшему меня на краю полигона. Сойдет за удачное закрытие темы. Однако мой брат вдруг громко произнес:

— Таланея, шикарный бюст! Хотелось бы лично удостовериться — ты такая же мягенькая на ощупь, какой выглядишь? Или пока тебя интересуют только неудачники?

Я приоткрыла рот и тотчас его захлопнула. Значит, Кей все-таки решил злить не принца Ристиана — и это хороший вариант. К тому же такой путь надежнее, ведь любимый человек Таланеи просто не смог бы промолчать:

— Ты что себе позволяешь, Дорн?! В кого решил плюнуть — в людей, которые на твоей стороне?

Кею не шла и заметно не нравилась выбранная роль, да и симпатична ему была вовсе не Таланея, поэтому он просто развел руками и произнес:

— Ну, ты знаешь, как по уставу академии нужно наказывать нахалов.

Эрман почти сразу пришел в себя и удрученно покачал головой.

— Подожди, то есть ты просто напрашиваешься на дуэль? А словами через рот это нельзя было сказать?

Эрман поразил сообразительностью, но и вряд ли бы их высочества окружили себя глупцами. И я осмелилась тихо заявить:

— К сожалению, для нас это необходимость, у нас нет других путей набрать баллы перед начальником.

И мой брат добавил:

— Но раз уж вы как раз те люди, плевать в которых мне противнее всего, то добавлю, что мне нужна только победа.

— Идет, — без лишних уговоров согласился Эрман. — Только уступать я не собираюсь — в конце концов, оскорбительные слова-то были произнесены, за них ты и ответишь. Да и не поверит твое начальство, если вдруг старшекурсник начнет изображать перед тобой забитого котенка. Но в следующий раз будь добр решать дела чуть более изящно.

На что Кей искренне ответил:

— Спасибо. Перед твоей девушкой тогда извинюсь после поединка — чтобы у тебя запал случайно не иссяк.

Таланея уже со смехом отмахнулась. Хорошие они ребята — каждый в их компании как на подбор. Ну, кроме одного, с которым мне еще предстоит шумная ссора.

***

Лиам пришел вечером, когда я упражнялась на полигоне с кнутом. Я отчего-то воровато огляделась и убедилась, что Кей действительно ушел вместе с Татьей в комнату, чтобы помочь в освоении заклинаний. Как-то это странно, что я от самого близкого человека прячусь, словно делаю нечто постыдное. Но снова объясняться действительно не хотелось. А Руперту до меня не было никакого дела, хоть и оставлен он здесь был для моей безопасности.

Лиам махнул мне рукой издали и указал на ряд скамеек. Туда я и отправилась, заткнув плеть за пояс. Оружие, конечно, весомый аргумент, но не при такой разнице в магических рангах.

Я не села рядом, а встала напротив и посмотрела сверху вниз.

— Ну и? — Сделала паузу, но Лиам изобразил, что намека не понял. Пришлось развернуть: — Зачем ты соврал Надалине, если я на это не соглашалась?

— Я ничего не говорил, — произнес он, чуть откинув голову и глядя мне в глаза. — Просто не отрицал и многозначительно улыбался. Вот так, — он указательным пальцем немного оттянул уголок губ.

— Так это одно и то же, — заметила я. — Мы теперь союзники. Союзники не используют друг друга, а каждое действие согласовывают. Притом спроси ты меня снова, я бы, возможно, и подыграла — исключительно из благодарности за помощь с бароном Тебольдом.

— Кстати о нем, — он будто только что об этом вспомнил. — Твоя проблема улажена, он больше тебя не побеспокоит. Разумеется, он не был счастлив и на всю гостиницу сыпал проклятиями, но просьбу моей матери и нескольких генералов Рубежа проигнорировать не смог. Я сам удивился, какие силы она задействовала, но не ошибся в ее желании мне помочь. Пройдет время, Тебольд остынет, когда-нибудь и правду увидит. В любом случае ты можешь вольготно разгуливать по столице, угроза миновала.

— Спасибо твоей матери и нескольким генералам Рубежа, — выдавила я. — Кажется, у последних на тебя большие планы, раз так стараются. Но вернемся к Надалине.

— Не вернемся, — с усмешкой отрезал он. — Я хотел избавиться от ее внимания — и я избавился. Надеюсь, что победят ее гордость и воспитание, и она не будет держать обиду вечно. Использовать тебя было единственным решением, другие я и не рассматривал. Потому что тебе она точно не навредит. И потому что мне нравится сама мысль о том, что по академии гуляет слушок о наших с тобой отношениях.

— В каком это смысле?

— Мне нравится сама мысль об этом, — проговорил он снова, будто это что-то объясняло. — Конечно, если я присмотрю настоящую невесту, то сразу сделаю вид, что ни сном ни духом об этих сплетнях. Но до тех пор пусть идея витает в воздухе, — он бездумно покрутил пальцем воронку и закончил: — У меня от этого настроение повышается. Как будто между нами ничего и нет, а ощущение, что есть.

Я свела брови еще сильнее.

— Ты сейчас в чем признаёшься? Я не уловила.

— В том, что начинаю многое понимать. Ты ведь помнишь, я уже пытался объяснить сложное отношение к тебе, а сейчас постепенно проясняется. Связка влияет на мозги. Ты же в прямом смысле мой ходячий внешний резерв, и совершенно естественно, что мне хочется держать тебя близко. Еще ближе и еще. Чтобы руку во сне протянуть и сразу же наткнуться на тебя. Инстинкт самосохранения, но и как будто еще больше. Теперь ясно, почему пары в связке часто становятся самыми страстными любовниками — держаться ближе уж просто невозможно. Ну, так