Читать книгу - "Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский"

Кей несколько секунд помолчал, но затем заговорил на удивление спокойно:

— Ясно, почему с Имилем не церемонились. — Он сбавил голос, чтобы проговорить совсем тихо: — Он мог уже родиться таким. А если все-таки нет, то мы обязательно найдем исцеление. Наверняка чистая мана способна на время или навсегда оздоровить каналы — в этом ее первоначальный смысл. Значит, просто возвращаемся к нашему плану. Убери эту панику из глаз, сестренка, пока для нее нет причин. Если и появятся — я встану между тобой и твоей бедой.

— Вы что там шепчетесь? — заметил Руперт. — Хватит лентяйничать, у меня тоже глаза слипаются. Кажется, я нашел самый приемлемый вариант!

Мы уселись на полу кружком, передавая книгу из рук в руки. Мнения тотчас разделились — я настаивала, что более ранний способ очистки для нас будет проще, а Кей не смог определиться и предложил выписать все, чтобы потом на свежую голову их взвесить. К сожалению, другой попытки добыть информацию у нас может и не быть, поэтому из текущей надо выжать все возможное.

Мы, конечно, увлеклись работой, но не до такой степени, чтобы пропустить открывшееся окно и незваного гостя. Поэтому и удивление было десятикратно больше. Один Кей почти не изменился в лице, хотя не представляю, чего ему это стоило:

— И как давно ты тут торчишь?

Брат смотрел в воздух над моей головой. С трудом удалось не вскрикнуть, хотя еще на обороте я примерно понимала, кого увижу. Татья отшатнулась, будто увидела чудовище, а Руперт все-таки взвизгнул — как-то смешно и по-женски, что, впрочем, полностью отразило общую точку зрения. Лиам ответил заторможенно:

— Пришел забрать у Мины свой пиджак и обсудить сегодняшнее происшествие в академии — я не настолько бездушная скотина, чтобы хотя бы не обсудить Но вижу, что я здесь и для другого вопроса. Откуда у вас эти книги? Похожие учебники можно было бы и в библиотеке взять, но, кажется, у вас какие-то старые издания, давно вышедшие из обихода. Коллекционные?

Вероятно, добыть их из библиотеки было куда проще, но совсем не факт, что в общем доступе присутствуют еще неотредактированные учебники со спорной информацией. Лиам без приглашения уселся на пол рядом и взял «Историю экономики» из одеревеневших рук Руперта. Перелистнул на форзац, где в углу сияла чернильная подпись ректора, и, кажется, сразу ее узнал, посему и следующий вопрос стал ожидаем:

— Вы умом тронулись?

Понятно, что он немедленно нас сдаст, если не получит хоть какие-то объяснения. Но какие объяснения предложить? Заявить, что у Руперта хроническая склонность к воровству — берет все, на что взгляд упадет? Так вряд ли коллекционное издание из личного архива ректора могло хоть когда-нибудь попасться ему на глаза. И сдавать своего, особенно после такого героизма, — не дело, ведь неизвестно, как Лиам отреагирует. Мне пришлось произнести, признав вину:

— Лиам, это просто учебник по истории экономики, ничего запретного. Наше образование хромает на все ноги, мы вынуждены добывать знания с боем. И уже завтра вернем книги на место — это не воровство, а аренда. — Я стушевалась, заметив, что он уже присмотрелся к брошюре, лежащей передо мной на полу, и добавила объяснение: — А узнать про тленную магию нам было тем более необходимо — Имиль ведь оказался зараженным. Надо было разобраться, каковы шансы подхватить ту же проказу.

Он задумчиво ответил, словно я спрашивала:

— Тлен может передаваться по наследству. А про способы прямого заражения вы не узнаете — такая сверхсекретная информация если где и хранится, так только в защищенном королевском архиве. Сами должны понимать последствия, если она попадет в дурные руки. Но от другого шахтера вы заразиться не могли, успокойтесь, это же не простуда.

Я уж было подумала, что он поверил в эти объяснения, но Лиам отчего-то улыбался все шире, издали рассматривая разбросанные по полу исписанные листы, которые поздно было прятать. И сарказм в его интонации звучал явственно:

— Это у кого такой красивый почерк? — Он кивком указал за один, который я как раз недавно закончила. — Не буду спрашивать, кто учил каллиграфии какую-то безродную преступницу, а просто уточню: этот способ очистки эфира применяли лет двести назад? И попутный вопрос, хотя я уже повторяюсь: вы умом тронулись, если решили воровать эфир у своего министерства и самостоятельно его очищать?

Я нервно сглотнула. Мы пропали! Все доказательство налицо, и преступление уже куда серьезнее, чем воровство у ректора. К счастью, только Кей держал себя в руках. Он заговорил неожиданно спокойно:

— Ты нас не боишься, и пока мы действительно не в силах закрыть тебе рот. Но ты не летишь к Гельту или сразу к расследователям, то есть несколько следующих минут нашей жизни будут заняты условиями шантажа. Угадал?

— Угадал, — без каких-либо терзаний признал Лиам. — Но взять с вас по-прежнему нечего, кроме этого самого эфира. Мне будет невыгодно раскрывать вашу тайну, если я начну получать бонусы от нее. Вам придется взять меня в долю, никуда не денетесь. Уже скоро мне потребуются любые козыри для укрепления положения, а ресурса лучше чистой маны и не придумать. Оказывается, вас сегодня не арестуют. Поаплодируйте, кто рад. — Он переводил холодный взгляд с одного лица на другое, остановился на Руперте: — А ты что глаза пучишь? Соберись и соединяй ладоши.

Вор от неожиданности промямлил:

— Я не пучу у меня просто глаза — и замолк, поняв, насколько оправдания неуместны.

Кей на секунду сжал челюсти, но затем решительно покачал головой.

— Закатай губу, Северт, никаких поставок не будет. Эфир из шахты не вынести, досмотр проводят специальным артефактом. Мы ищем самый простой и быстрый вариант очистки для того, чтобы применить его прямо в шахте. И министерство не узнает о пропаже всего четырех пузырьков, оно же там лично не присутствует, но если эфир начнет пропадать сотнями — это очень быстро всплывет.

Лиам посерьезнел. Обдумав, он кивнул:

— Ясно. Выходит, мне придется спускаться с вами, чтобы в шахте пропало не четыре, а пять пузырьков. Раз поставки не организовать, то хотя бы себе помогу — я планирую стать архимагом не в шестьдесят лет, а в ближайшей перспективе. Но ведь ваш капитан наотрез отказывается пускать студентов вместе с вами... — припомнил он наш экзамен и безуспешные попытки принца Ристиана помочь. Тряхнул головой и тотчас придумал новую идею: — Значит,