Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

нельзя! – категорично сказала Хуа Баомэй, опомнившись от потрясения и изгнав из мыслей вопиющий образ грызущего ногти Хуанди.

– Ай, – сокрушённо сказал Недопёсок, – тогда мне нужно поскорее выучиться менять личины. Когти запускать нельзя! Когти – лисья гордость. Лучше с обритым хвостом ходить, чем с обломанными когтями. Так в Лисьем Дао записано.

О Лисьем Дао Хуа Баомэй знала немного и, воспользовавшись случаем, чтобы отвлечь Недопёска от недостойного поведения, попросила рассказать, что это такое и, как говорится, с чем его едят. Недопёсок просиял: о своём, о лисьем он мог болтать хоть сутки напролёт. Когда он закончил рассказывать, цветочная фея подумала: «Уж лучше бы он просто грыз ногти», – поскольку Лисье Дао было рассчитано на восприятие собственно лис, а не цветочных фей, и многие аспекты лисьей жизни не только потрясали воображение, но и лишали аппетита.

А Недопёсок, ничего не замечая, самозабвенно цитировал постулат за постулатом. Знаток Лисьего Дао, видите ли, тоже вполне себе ранг и почему бы его не прилисить?

[785] Лисья скука

Недопёсок заскучал. Для такого непоседы, как он, просто сидеть возле клумбы и ждать всходов было скучно, тем более в обличье человека. Он решительно не знал, чем можно заняться. А вот лисой не заскучаешь: можно приглаживать или начёсывать шерсть на хвостах, или точить когти, или оттянуть самый длинный ус и музицировать, подцепляя его когтем… Да куча увлекательных занятий отыщется, если подумать хорошенько.

Недопёсок пробовал развлечься тем, что играл с садовыми феями в карты, но скоро бросил. Во-первых, феи мухлевали, а во-вторых, не желали в случае победы брать то, что Недопёсок, скрепя сердцем и скрипя зубами, вытаскивал из цянькуня и отдавал им в качестве проигрыша, а ведь это была неслыханная щедрость с его стороны, зная, как трепетно он относится к коллекции своих «сокровищ».

Вот чем им не угодила почти целая шкурка змеи, завалявшаяся в шерсти ещё с тех времён, когда он получил ранг змееборца? Из неё можно и ошейник сделать, и подвязку для рукавов, а если наступят голодные времена, так и похлёбку сварить. А еловая шишка, которую он подобрал в лесу мира смертных? У неё только самую малость бок погрызен. Еловые шишки вообще незаменимая в хозяйстве вещь! И на растопку пустить можно, и колтуны из шерсти вычесать, и погрызть, если зубы чешутся. А уж как удобно шишками кидаться!

Но садовые феи, за исключением Хуа Баомэй, оригинальность мышления Недопёска не оценили, поэтому он перестал играть с ними в карты.

– А вот когда ленточками или самодельными свистульками их одаривал, – проворчал Сяоху, оскорблённый в своих лучших чувствах, – им нравилось. Не буду больше им ничего дарить!

– И правильно, – кивнула Хуа Баомэй. – Они ничего не понимают, эти глупые феи. Если бы мне подарили такие замечательные вещи, я бы только радовалась!

Недопёсок на радостях тут же вытащил и подарил ей кленовое семечко. Хуа Баомэй, держа его на раскрытой ладони, осторожно поинтересовалась, что с ним делать. Недопёсок объяснил, и некоторое время они забавлялись тем, что подкидывали кленовое семечко вверх и наблюдали, как оно, кружась всегда по одной и той же спиральной траектории, падает на землю. А потом ветер подхватил кленовое семечко и куда-то унёс. Недопёсок расстроился, потому что других у него в цянькуне не было, но Хуа Баомэй поспешила его утешить: кленовое семечко обязательно где-нибудь приземлится, пустит корни и вырастет в клён, и тогда у них будет сколько угодно таких семечек. Недопёсок сразу же воспрянул духом.

Цветочная фея ушла распорядиться насчёт пятого лисьего перекуса, и Недопёсок опять заскучал. Правда, скучать пришлось недолго: пришёл Кротовый бог – мириться.

– Всё равно семечко души не покажу, – предупредил Сяоху.

Кротовый бог заверил его, что не собирается к нему подлизываться. Просто на душе стало скверно после ссоры с приятелем. И Недопёсок, конечно же, с ним помирился, потому что долго сердиться не умел.

– Любопытство крота сгубило, – всё-таки счёл нужным заметить Недопёсок.

– Разве не кота? – усомнился в точности поговорки Кротовый бог.

Они заспорили, но скоро выяснили, что в поговорку можно подставить любое слово и она от этого хуже звучать не станет. Упражнялись они в этом довольно долго, пока у них не кончились слова для подстановки. Кажется, всё на свете зверьё перебрали.

Тут как раз вернулась Хуа Баомэй с пятым лисьим перекусом, и все трое почаёвничали, причём Кротовый бог угостил небесного садовника и цветочную фею сушёными сверчками. Хуа Баомэй этого не оценила, а вот Недопёсок с удовольствием съел парочку и обнаружил, что лисья еда ему по-прежнему нравится даже в человечьем обличье. После они втроём сыграли в карты. Кротовый бог разжился платочком за победу над цветочной феей и вороньим пером за победу над Недопёском. Сяоху получил мешочек с сушёными сверчками, одолев Кротового бога. Хуа Баомэй не выиграла ни разу, но Недопёсок всё равно подарил ей пару мелочей из своего цянькуня.

– Может, сыграем по-крупному? – предложил Кротовый бог, когда цветочная фея ушла по своим делам. – У меня завалялся один редкий артефакт.

Недопёсок тут же навострил уши:

– Редкий артефакт?

– Редчайший, – хвастливо подтвердил Кротовый бог.

– А я тогда… – задумчиво сказал Недопёсок, сунув руку в цянькунь, – поставлю… Вот! – с торжеством сказал он, выуживая на лисий свет деревянную фигурку лисьего бога, которую ему всучили в Лисьем Ку-культе. – Это идол шисюна. Ему поклоняются в мире смертных. Ни у кого из небожителей такого нет.

У Кротового бога загорелись глаза, он сунул руку за пазуху и вытащил «редчайший артефакт», завёрнутый в шёлковую тряпицу. Недопёсок уставился на сокровище во все глаза. Судя по форме, это было…

[786] «Зыркательное» блюдце

– А? – разочарованно сказал Недопёсок, когда Кротовый бог с гордостью развернул тряпицу. – Это что, всего лишь лакательное блюдце?

– Зыркательное, – возразил Кротовый бог.

Воцарилось недолгое молчание, потом оба потребовали друг от друга ответа, и Недопёсок сказал, что «лакательное» – это когда из блюдца лакают, а Кротовый бог сказал, что «зыркательное» – это когда в блюдце смотрят. Сяоху тут же задался вопросом, зачем вообще в него смотреть. С виду это было обыкновенное фарфоровое блюдце, даже не расписанное, с причудливо вогнутым дном и отбитым краем.

– А уж не собираешься ли ты, – задумчиво начал Недопёсок, – подсунуть мне старое разбитое блюдце вместо артефакта?

– Оно не разбитое, – обиделся Кротовый бог, – просто с щербиной. И это самый настоящий артефакт, другого такого на Небесах нет. Я купил его у бога заброшенных колодцев. Он это блюдце привёз из странствий по миру смертных.

– И