Читать книгу - "Библиотека забытых имен. Тринадцатый дар - Ирина Иаз"

только неуклюже гладила ее по плечу, поглядывая в сторону настенных часов. Лора была напуганной, раненой, уставшей, но не слепой.

«Что-то с горлом. Не могу говорить. Все завтра», – отстучала она на экране своего телефона, показала Аннет и в такой же полной тишине побрела к себе. Галереи общежития быстро стали знакомыми, путь вдоль резных дверей уже казался вполне привычным, а необжитая комната со все еще раскиданными в беспорядке вещами – безопасной норой.

Лора нащупала выключатель настольной лампы под горчично-желтым абажуром, механически повесила в шкаф мятый, пропахший пивом и немецкими колбасками плащ и с отсутствующим видом села на краешек кресла. Горло, язык, нижняя часть лица, грудь и плечи – все нещадно болело и ныло, но она совершенно не представляла, как себе помочь. В голове вертелись обрывки вечера: соленые и сухие крендельки; негромкая музыка; Аннет рассказывает про связь заклинаний и книг, будто доклад надиктовывает; Джейк незаметно пристраивает в ее шевелюре мармеладных мишек и хихикает; коридор с запахом плесени; говорящая картина; ослепительная улыбка Оскара; ощущение пристального взгляда. Оскар смотрит на ее мучения, а затем что-то кричит в толпу, страх. В конце концов в этом безумном хороводе остались только три мысли.

Лора одеревеневшими пальцами вытащила из-под воротничка медальон и, хоть и знала наизусть каждую черточку и щербинку, сосредоточенно уставилась на него.

Во-первых, этот вечер все-таки превратился в катастрофу.

Во-вторых, не было никаких сомнений: резьба на картинной раме в том жутком коридоре была не чем иным, как вязью повторяющихся двух символов, отпечатанных на одной из сторон ее медальона.

А в-третьих…

«Сегодня вечером кто-то пытался меня убить».

Глава 7

Субботним утром галерея Лондонской библиотеки оказалась неожиданно тихой. Лондон – это, конечно, центр мира, именно сюда тянутся бедовые головы в поисках богатой и блестящей жизни, именно здесь сосредоточено больше всего дверей-порталов, но утро субботы есть утро субботы. Даже целому миру хочется поспать.

И Лора, отчаянно зевая и кутаясь в новый необъятный шарф, очень это желание понимала. Но ответы не могут ждать!

Двери хлопали совсем редко, сонные клерки держались за свои бумажные стаканчики с кофе, как за спасательные круги, и даже вездесущая позолота, казалось, сверкала не так ярко. Их с Аннет путь был недлинным: привычный коридор общежития, витражная дверь, внутренний двор, уже полностью оправившийся от нападения водяных пегасов и даже начавший обзаводиться рождественскими украшениями, еще один звякнувший витраж в двери, снова галерея и, наконец, простая арочная белая дверь с медным львом вместо ручки. Шаг – и они в Кракове.

В последнее время – боже, целых десять дней! – прошли спокойно. Горло почти зажило, но поначалу было трудно: проглотить у Лоры получалось только теплый чай с медом и немного супа. Даже не смогла съесть принесенный Аннет в День благодарения холодный сэндвич с индейкой. Но жест Лора оценила. Рассказать что-то толковое о происшествии в пабе она тоже не смогла. Из горла вырывались только слабые хрипы и ни одного связного слова, да и мысли все еще путались. Лора и сама до конца не понимала, что именно тогда произошло. Пришлось сумбурно печатать сообщения в телефоне и показывать пантомимы. Аннет, впрочем, все это нисколько не смутило: подозрения Лоры ее, конечно, растревожили, но не настолько, чтобы вдаваться в подробности и строить теории.

– Около тебя постоянно что-то странное происходит! Кстати, давай-ка ты мне расскажешь, как и когда ты умудрилась познакомиться с Оскаром Драммондом? – Вот и вся реакция.

А неспособность Лоры разговаривать и вовсе ей никак не помешала продолжать их беседы в формате монологов и пить литры кофе – в общем, вести себя совершенно обычно. Что неожиданно стало для Лоры большим облегчением: жалость ей была не нужна, а вот что-то неизменное в хрупком и непонятном окружающем мире – очень даже.

И что-то хорошее во всей этой ситуации все-таки было! Увидев, что у Лоры из теплых вещей только потрепанный плащ и растянутый свитер, Аннет с хозяйским видом открыла ее ноутбук и взяла дело в свои руки. И за это в итоге Лора была ей очень благодарна! Баланс на кредитке приблизился к нулю, но восхитительное шерстяное пальто цвета охры в тонкую клетку и огромный красный шарф доставили на следующий же день. Сменить свои рваные конверсы на обувь поприличней Лора отказалась наотрез. Но зато пока она жестами убеждала Аннет, что ей и так хорошо, та отправила в корзину самый уродливый рождественский свитер на свете. Ладно, свитер был не так и плох, но надевать его Лора не планировала даже под страхом смерти от еще одного комка льда в горле.

Каждый день она тревожно подсчитывала свои шансы. Стоило признать, без помощи ей вряд ли представится возможность прочитать Первые Гримуары, а без этого она никогда так и не узнает, что за способности ей достались от настоящих родителей. Магия воды или материи никак не давала о себе знать, а значит, и лелеять бесполезную надежду не стоило. Лед на окнах тогда в пабе… Нет, она чувствовала: это не то, не ее магия! Но все же пока не прочитаешь узловое заклинание пламени и льда – не поймешь. Следовательно, нужно искать их Гримуар в первую очередь. Но где? И как? Особенно если один из них, возможно, хотел ее убить.

Джейк упорно делал вид, что, да, конечно, все в порядке, но и нормально общаться с ней и Аннет значительно ниже его достоинства. На завтраках он исправно подсаживался за их стол, но все время насупленно молчал, засыпал пылевыми облаками сэндвичи Аннет, с помощью своих маленьких големов крал столовые приборы и вообще вел себя как капризный ребенок. Но все же он приходил. Это Лора тоже ценила.

В один из таких дней она, умирая от голода и безуспешно пытаясь протолкнуть в воспаленное горло хоть ложку склизкой овсянки, протянула Джейку телефон с текстом на экране:

«Ты мог бы помочь достать Первый Гримуар некромантов? Пожалуйста. Это очень важно для меня». И смайлик с большими круглыми глазами. Но даже ее собственные большие, круглые и несчастные глаза не помогли убедить Джейка. Тот в ответ только пробурчал пару ласковых о своей чокнутой семейке, которой на него наплевать, а сам он в родовое поместье среди «чертовых ирландских болот» не сунется, даже если она прямо сейчас начнет его убивать ледяным кинжалом. Потом горделиво вздернул свой тонкий нос и добавил, что в смерти, вообще-то, нет ничего страшного, а уж для него тем более. А затем,