Читать книгу - "Преддверие - Герман Иванович Романов"

уже обречен. До Камчатки всего четыреста миль, до Японии втрое больше, и еще нужно дойти, а это с каждым разом становится все труднее сделать, в море появляется все больше вражеских субмарин, три из которых точно потопили — две оказались русскими, одна американской, а еще четыре предположительно погибли. Но и японские подводные лодки, хотя достигли успеха, потопив с десяток транспортов и эсминцев, понесли потери — судьба четырех субмарин неизвестна, пятая затонула к Кыску, а шестая выбросилась на Атту во время попытки доставить гарнизону столь нужные боеприпасы.

— Вот только линкоров нам передали пару, а враг заложил полсотни авианосцев, к тем тридцати, что имеет. Посмотрите сколько у них самолетов — мы их сбиваем, сбиваем, а меньше не становится, даже больше прибывает. Еще два дня, и мы потеряем всех пилотов.

Голос Футиды дрогнул — теперь они оба отдавали отчет, против какой мощи воюет сейчас Япония. В строю у янки не менее пяти ударных, и шесть легких авианосцев, и к ним два десятка эскортных, и это минимальная оценка, скорее намного больше, если судить от общего количества строящихся. Самолетов не то, что Америка, даже в Советском Союзе выпускают намного больше, и умеют на них воевать не хуже японцев. И вся надежда теперь на немцев, что смогут все же одолеть русских, хотя оттуда новости приходили последние дни тревожащие — радисты ведь слушали эфир и перехватывали вражеские передачи и сводки.

— Свои соображения я передал Ямамото — нам надо прекращать борьбу за Алеутскую гряду, слишком велики потери. Наступает зима, проход конвоев в устье Амура станет невозможным, а это главное — поставки прекратятся. А вот снабжение Камчатки мы перекрыть не сможем — у американцев намного больше сил. Идут бои на изнурение, они выгодны противнику, ведь мы несем значительные потери, а резервы у нас скудные.

Одзава замолчал, пристально смотря на опускаемые в ангар самолеты — корабль мотало на волне. Осень для плавания в районе Курильской гряды не самое лучшее время года, скорее худшее.

— Надо отходить сегодня же, ночная атака крейсерами и эсминцами ничего не даст. Приближается шторм, лучше вовремя убираться из вод, что стали для нас опасными. Цели операции достигнуты, теперь до мая конвои до Приморья проходить не будут, нет нужды губить здесь флот, цепляясь за островки. Надеюсь, адмирал Ямамото, примет взвешенное решение и сохранит «Кидо Бутай». Нам нужно укомплектовать авиагруппы, и успеть восполнить потери, перед решающей битвой за острова.

Футида моментально уловил последнее сказанное слово, адмирал не зря его выделил. Действительно, лучше отойти к югу, и начинать долгую и изнурительную борьбу, постараться выбить как можно больше кораблей и самолетов противника в боях за курильскую гряду. А битва там будет ожесточенная — ведь для американцев это прямая дорога у собственно Японии, они этого нисколько не скрывают…

Линкор «Конти ди Кавур» затонул в 1940 году от попадания авиационной торпеды, сброшенной с британского торпедоносца-биплана. Всего один-единственный британский авианосец «Илластриес» выпустил ночью 21 «Суордфиш», и пять торпед поразили три линкора, причем три попадания (еще одна торпеда не взорвалась) достались новейшему линкору «Литторио», который уткнулся носом в грунт. По одной торпеде получили старые линкоры «Дуилио» и «Кавур» — им этого, как говорится, за глаза хватило.Именно эта успешная атака и вдохновила японцев на разработку плана операции по воздушному нападению на Перл-Харбор…

Глава 26

— Мой фюрер, нужно удерживать фронт, иначе события могут принять необратимый характер. Но это не значит, что мы должны сражаться до полного истощения сил, которые нам потребуется в будущем. Иначе нужно действовать, иначе. Русские бросили в сражение все имеющиеся у них резервы, а они, судя по всему, очень значительны.

Гудериан едва сдерживал нахлынувшее на него бешенство — все происходящее казалось для него непрекращающимся кошмарным сном, вот только пробуждения не случилось. Он собрался, понимая, что сказанные слова могут для него плохо окончиться, и Гитлер его просто вышибет из кабинета, сдерет погоны и отберет жезл фельдмаршала. Но говорить правду он обязан, особенно когда ничего другого для него не остается, а малейшая ложь чревата еще большими бедствиями для Германии.

— Нам разбомбили киркукские нефтепромыслы, теперь ситуация с топливом стала намного хуже — в Плоешти бушуют пожары. Англичане добились своего, они прекрасно знают, что нефть «кровь войны». Да, у нас есть запасы бензина, кое-какие вышки работают, как и заводы синтетического топлива, протянем какое-то время, не такое и долгое. Возможно, удастся потушить пожары и возобновить добычу, но обязательно последует новая бомбардировка. Мы сделали ошибку, мой фюрер, нужно было воплощать дальше ваш план по убийству Британской империи, а мы остановились на полпути. Да, это ошибка, когда в начале лета мы попытались перехватить инициативу на восточном фронте, я слишком надеялся на новые «леопарды», но их выпуск оказался недостаточным, а большевики оказались намного сильнее, чем мы предполагали. К тому же маршал Кулик профессиональный военный, один из лучших русских полководцев — и я его недооценил.

Гудериан сознательно прибег к самоуничижению, хотя винить нужно было исключительно Гитлера и Манштейна, они почему-то решили, что пойти на Харьков в стратегическом плане намного важнее, чем сокрушить англо-американцев в Португалии. К тому же нужно помогать Роммелю, а не урезать ему поставки бронетехники, а потом возобновлять, и снова прекращать. Теперь за все эти просчеты пришла расплата — понесшие значительные потери танковые войска восстановить в одночасье невозможно, а без их участия поражения неизбежны, что сейчас и происходит.

— Полно вам себя обвинять, Хайнц, в отставку я вас не отправлю, и не просите. Вы нужны на своем посту, и летом показали умения и талант, деблокировав нашу полтавскую группировку. Не просите, не приму.

Гитлер подошел к фельдмаршалу, потрепал за плечо, тот демонстративно пригорюнился, внутренне ликуя — ему удалось настроить фюрера, тот стал податливым, теперь можно потихоньку подбираться к существу. Но не сразу — инициативных генералов никто из правителей не любит.

— Да, русские очень опасный противник, мы их действительно серьезно недооценили, особенно их промышленные возможности — выпуск танков, самолетов и орудий впечатляет. Мы понадеялись на ваши «леопарды», танк действительно отличный, ему нет равных на поле боя. Однако нехватка сырья мешает развернуть производство на полную мощность. Но это временно, Хайнц — выпуск бронетехники увеличивается с каждым месяцем. Надо потерпеть, к новому году показатели выйдут на планируемый уровень.

Гудериан мысленно поморщился — восемьсот танков очень мало, даже