Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

ЧПУ – и тут важную роль сыграл прогресс в развитие электроники. Хотя и немцы немало помогли – ГДР теперь считались лучшими друзьями и товарищами. С недавних пор даже появилась возможность ездить в социалистические страны без всяких ограничений… И почему-то Михаил подозревал, что тут тоже не обошлось без него. Хотя не сказать, чтобы люди массово ломанулись к тем же немцам – или, наоборот, они в СССР. То ли не успело еще войти в привычку, то ли что еще… Тем более, у немцев тех до сих пор карточки в ходу и разруха почище, чем в СССР. Лишившись многих экономических связей с другими странами, промышленность бывшей ФРГ поначалу оказалась буквально парализована – и с большим трудом перестраивалась на новый лад. Где-то налаживали кооперацию с предприятиями «старой» ГДР, где-то – с Чехословакией и СССР…

Стало в разы меньше и бесхозяйственности, которая пусть и в меньшей, чем в «том» СССР, где жил Михаил в прошлой жизни, но все же имелась и здесь до Долгой зимы… Теперь всюду стараются свести к минимуму затраты ресурсов и найти применение тому, что раньше бесполезно выбрасывалось или уничтожалось без всякой практической пользы. Особенно жестко с этим боролись в сельском хозяйстве и пищевой промышленности… Хотя и других коснулось тоже. Доработали тот же механизм снижения цен – теперь новая цена назначалась не с начала следующего года, а ровно через год после внедрения изменения в технологию. Таким образом, предприятия стали заинтересованы в немедленном внедрении улучшений. Выходит… «Жить стало лучше, жить стало веселее»? Так что ли?

Увы, но ни про «лучше», ни про «веселее» Михаил сказать не мог бы… Да, потенциально оно должно стать лучше. Но пока нет и многого из того, что было до Долгой зимы. А уж про веселее… Этим и вовсе не пахло! Взрыва радости и энтузиазма, вызванного официальным «окончанием» Долгой зимы, хватило этак на пару месяцев, когда кругом царило всеобщее воодушевление. Потом все потихоньку улеглось, вошло в рабочее русло. И все накопившиеся проблемы вновь стали видны как ясен день. Долгая зима не прошла для страны бесследно – да этого, собственно говоря, и не могло быть. И отразилась она и на мировоззрении людей, ставших боле мрачными, неразговорчивыми и серьезными. Время мечтателей и оптимистов ушло в прошлое…

- Наша, - толкнув Михаила в плечо, произнесла Вика.

Встав с сиденья, Михаил следом за женой с сыном двинулся на выход. Добежать до восьмерки и вскочить в вагон, проехать до депо, а оттуда уже пешком до дома. Недавно их, можно сказать, окончательно расселили. Старшей сестре с мужем вернули их дом, где теперь надо было сделать ремонт против вынужденных «квартирантов», а тут жили лишь Михаил с Викой, его родители и бабка. Квета с Василисой жили в их старом доме, но к их присутствию уже давно привыкли…

- Ну что, пойдешь на вечер? – когда они сели попить чай (настоящий, индийский!), спросила Вика.

- Не знаю, - пожал плечами мужчина. – А ты-то?

- Нет, - помотала головой женщина. – У меня же Сашка… И так через недельку на работу выходить! Так что лишь по вечерам его видеть и буду…

- Тогда и я, наверное, никуда не пойду…

- А ты сходи…

- Зачем? – не понял Михаил. – Что мне делать там без тебя?

- Расскажешь потом, как там наши, - вздохнула Вика. – Мне ведь тоже интересно…

- Хорошо, - после недолгого раздумья согласился мужчина.

«На машине что ли доехать, чтобы побыстрее?» - подумал было Михаил, но быстро отверг эту мысль. Чай не сахарный! Не развалится от пешей прогулки… Решив так, он и стал собираться.

Первым изменением, что заметил Михаил, стало отсутствие в школьном дворе теплицы… Не иначе как демонтировали и вынесли куда-то за город – как уже случилось со многими из тех, что построили в скверах и парках. Не было уж на месте и той теплицы, на строительстве которой довелось поработать и ему вместе с Викой, а на месте бывшего парка снова высадили деревья. То же самое было и здесь, в школьном дворе. Вокруг появился деревянный забор, которого не было еще буквально совсем недавно. Уже потом Михаил заметил и новые окна со стеклопакетами, и недавно покрашенный веселеньким зеленым цветом фасад здания. Казалось, их школа очнулась после Долгой зимы – ведь настоящего ремонта она не видала аж с самого ее начала…

Одноклассники Михаила собирались во дворе – в здании уж больно сильно пахло краской, а потому решили побыть прямо на улице.

- Здорова, Мих! – первым, кого встретил Михаил, был Семка. – Как жизнь?

- Здорова! – поздоровался в ответ Михаил. – Да ничего так…

- Это хорошо! – одобрительно кивнул мужчина. – А Вика твоя где?

- С сыном осталась.

- Понятно, - кивнул Семка. – Ну пошли к пацанам что ли?

- Пошли…

Они собрались в бывшем-будущем школьном саду, где еще недавно была теплица. Впрочем, так сейчас поступили буквально все бывшие школьники… Идти в провонявшее краской здание никто не торопился.

Десять лет… Столько времени прошло с того времени, как они закончили школу и отправились во взрослую жизнь. С мечтами о светлом будущим, с надеждой на то, что «завтра» будет лучше, чем «сегодня». И в мыслях не держа того, что все их прежние планы перечеркнет Долгая зима. И вместо реализаций своих прежних желаний им придется бороться за выживание – зачастую не столько даже себя лично, сколько твоих близких и твоей Родины. Ведь если не станет ее, не станет населявших ее людей, то чего ты стоишь – один посреди руин цивилизации? Как ни крути, людям хочется жить, а не выживать подобно примитивному дикарю… Жить в цивилизованных условиях.

Десять лет назад они закончили школу и отправились во взрослую жизнь. Вот только восемь из десяти прошедших лет выпали на Долгую зиму… И этим, можно сказать, сказано все. Не сбылись мечты, перечеркнуты надежды, все стало совсем не так, как хотелось тогда… Прямо как тогда… Когда Андропов, Горбач и их прихлебатели задумали «перестройку», развал и уничтожение СССР. Невольно вспомнился вечер встречи 1996 года… Вечер не сбывшихся надежд и разбитых судеб. Но одно важное отличие от того вечера все же было… Если тогда, на руинах былой сверхдержавы, большинство смотрело в будущее с безнадежностью, не надеясь ни на что хорошее, то сейчас была надежда на то, что «завтра» все же будет