Читать книгу - "Тринадцатый этаж - Даниэль Галуйе"

— А поддерживал ли ты свою квалификацию на уровне развития симулектроники все эти годы?

— Я все время на шаг опережал этот уровень, Холл. Я отвечал за техническую работу в «Барнфельде»!

— Я его у них купил, — похвастался Сискин. — Теперь он с нами.

Компания «Барнфельд» была единственным частным предприятием, которое соперничало с «Реэкшенс» в симулектронных разработках.

Я оперся задом о стол.

— Скажи мне, Хит, мистер Сискин знает о тебе все?

— О тех делах в университете? — перебил Сискин. — Ну конечно, я в курсе. Знаю достаточно, чтобы понимать: Хита сделали козлом отпущения.

— Доктор Хит, — напомнил я ему, — обвинялся в незаконном использовании средств, выделенных государством на исследования.

— Но ведь ты в это не верил, так ведь, Дуг? — умоляющим тоном сказал Хит.

— Ты же во всем признался.

Сискин встал между нами:

— Я не так глуп, чтобы принимать к себе на работу человека, не изучив тщательно его прошлое. Я бросил на это дело всех моих специалистов. Хит отсидел вместо… вместо кого-то другого.

— Это ложь! — возразил я. — Когда Фуллер оставил университет, у него не было ни гроша.

Сискин показал свои маленькие белые зубки:

— Я сказал, что удовлетворен рекомендациями Хита. А это все, что нужно.

Тут он вывел Хита из кабинета. В то же мгновение я понял причину этого последнего маневра Сискина. Дороти Форд все-таки удалось с помощью сеанса электронной стимуляции мозга в одном контуре со мной телепатически выявить мои намерения — саботировать альянс Сискина и партии и помешать осуществлению его политических амбиций.

И теперь Сискин готовился к тому, чтобы начать обходиться без меня. Предполагалось: Хит научится у нас всему, что сумеет освоить. Потом Сискин дернет за нужные веревочки, и меня арестуют за убийство Фуллера.

Немного погодя пропищал сигнал внутренней связи, и на засветившемся экране появилось лицо пожилой широколицей женщины. Вероятно, Дороти покинула свое рабочее место и переключила линию входящих звонков прямо на мой кабинет.

— Официальный сборщик информации номер 10421-С, — начала женщина. — Я провожу опрос по…

— Согласен на штраф, — грубо прервал я ее и выключил видеофон.

Сигнал запищал снова, и я включил пульт во второй раз.

— Я же вам сказал, что… Джинкс!!

— Доброе утро, Дуг, — приветствовала она меня. На экране видеофона на заднем плане я разглядел помещение кабинета Фуллера. — Я должна была позвонить. Знаю, вчера вечером я вела себя так… странно.

— Джинкс! Что случилось? Куда ты ушла?

— Как…

Она озадаченно нахмурила брови. Или это от страха?

— Я вошел в дом сразу, как только ты вошла, — сказал я. — Тебя там не оказалось. Я нигде не смог тебя найти!

Джинкс улыбнулась:

— Нужно было получше искать. Я вчера ужасно устала. Свалилась на диван и сразу отключилась.

— Но я везде искал!

— Ты ошибаешься, это точно. — Она предпочла со смехом сменить тему. — А что касается прошлого вечера, то я волновалась за тебя. Но теперь не волнуюсь. Я как следует все обдумала. Знаешь, я так долго ждала. А последние несколько дней чувствовала какое-то разочарование.

Я откинулся на спинку кресла, тупо уставившись в экран.

— Я хочу сказать, — добавила она, — что люблю тебя. — Немного помолчав, она спросила: — Вечером увидимся?

— Сегодня буду работать допоздна, — солгал я.

— Тогда я приеду к тебе в офис.

— Но…

— Не спорь! Я буду ждать тебя там всю ночь, если придется.

Я не стал спорить. Я выключил видеофон, отчаянно пытаясь понять причину того, что сейчас произошло. Вчера вечером Джинкс хотела, чтобы я понял: она больше не намерена видеться со мной из-за того, что боится меня. Но теперь она готова проявить ко мне благосклонность, хотя я только что дал ей еще больший повод для озабоченности по поводу моего психического состояния!

С другой стороны, если она на самом деле исчезала, то куда? Чем занималась в течение двенадцати часов?

Более того, становилось очевидно, что она не стремилась ни от чего убежать. Ведь если бы Это Нечто захватило ее в свои тенета и сейчас просто ослабило хватку, то Джинкс не вела бы себя так, будто ничего не произошло.

В тот день после полудня я провел полчаса в буфете, глядя на чашку остывшего кофе и пытаясь смириться с тем, что идея исчезновения Джинкс — всего лишь еще одна галлюцинация.

— Похоже, ты над чем-то важным размышляешь!

Вздрогнув, я поднял глаза и увидел Чака Уитни. Я понял, что он уже некоторое время стоит рядом.

— Так, решаю рутинные проблемы, — пробормотал я.

— У меня в отделе торчит этот парень — Хит. Никак не могу от него отделаться!

— И не пытайся. А то пойдешь наперекор Сискину. Но если Хит начнет тебе мешать, дай мне знать.

— Вот я и даю. Я там собираюсь устроиться поудобнее в кресле для сопереживательной связи с нашей контактной единицей. А Хит требует билет в первый ряд, чтобы посмотреть, как я это осуществляю.

— Тогда тебе, наверное, придется дать ему один билет.

Озадачившись, Чак спросил:

— Ты хочешь, чтобы я просветил его на тему того, как наша система работает?

— По собственной инициативе ничего ему не рассказывай. Но как мы сможем избежать его вопросов — я тоже не знаю. Для чего тебе сопереживательная связь с Эштоном?

— Я решил, что надо посмотреть — как он там, успокоился или нет?

Через десять минут я вернулся к себе и сел за стол. Рассеянно глядя на лист промокательной бумаги, я взял ручку, и моя рука механически задвигалась, воссоздавая рисунок Фуллера, изображавший Ахиллеса и черепаху.

Наконец я выпустил ручку из пальцев и принялся изучать свое незатейливое произведение. То, что имя Зенон означало 3. Но, было более чем очевидно. Особенно когда Зау Но стерли из памяти машины как раз перед тем, как я смог до него добраться.

В фундаментальном смысле парадокс Зенона представляет собой тезис о том, что всякое движение есть иллюзия. И для меня не потребовалось много времени, чтобы осознать: всякое движение — иллюзия — в искусственном мире симуляторной электронной системы.

Содержал ли рисунок еще какое-нибудь другое скрытое послание? Вот Ахиллес, он находится в ста футах от черепахи, и оба пребывают в движении. Но к тому времени, когда этот древний грек пробежит эти сто футов, черепаха продвинется вперед, скажем, на десять футов. Пока Ахиллес, в свою очередь, покроет эти десять футов, его соперница проползет еще один фут. Бегун покроет эту дистанцию в один фут, но только чтобы обнаружить, что черепаха тем временем проползла вперед на одну десятую фута. И так далее, ad infinitum.[4]