Читать книгу - "Тринадцатый этаж - Даниэль Галуйе"

Передо мной снова встали в равной степени несостоятельные альтернативы. Либо Коллингсворт ошибался, убеждая, будто от ложной паранойи можно излечиться, всего лишь осознав, что она имеет место, либо Джинкс Фуллер на самом деле исчезла.

Через несколько часов после лихорадочных поисков в ее доме я завел машину в гараж, после чего в нерешительности остановился среди мрачных теней перед многоквартирным домом, в котором я жил. Даже не осознавая этого, я встал на медленно движущийся тротуар и вскоре обнаружил, что еду через тихие и пустынные районы города.

Я безуспешно пытался справиться с дилеммой. Исчезновения людей и предметов происходили на самом деле. Случай с Джинкс это доказывал. И такая же невероятная судьба постигла Мортона Линча, рисунок, изображающий Ахиллеса и черепаху, пластину на кубке с именем Линча, отрезок дороги вместе с ландшафтом, по которому она проходила.

Что касается Линча и рисунка, то их словно бы никогда не существовало. Дорога же в сельской местности вернулась на прежнее место. Но как же Джинкс? Возвратится ли она, заставив меня сомневаться — действительно ли я обыскивал ее дом и не сумел найти эту девушку? Или я скоро обнаружу, что о Джинкс тоже никто никогда ничего не слышал?

В течение первых часов ночи я два раза звонил домой Джинкс, но оба раза никто не ответил.

Проезжая по движущейся ленте тротуара по безлюдным центральным районам, я почти физически ощущал наводящее ужас присутствие некоей неизвестной силы, постепенно берущей меня в кольцо, — какой-то решительной, зловещей силы, прячущейся в тени. В любой тени.

Перед рассветом я звонил Джинкс еще три раза. И каждый из этих тщетных звонков вселял в меня ужасное подозрение, что я никогда больше о ней не услышу. Но почему? Исчезновение Линча можно было объяснить логически. Его действия явились вызовом неизвестной силе. А Джинкс, наоборот, утверждала, что ее отец погиб в результате несчастного случая.

И все-таки теперь она пропала…

Вскоре после восхода солнца я купил в автомате чашечку кофе, выпил и неспешно направился в «Реэкшенс». Там я обнаружил группу испуганных пикетчиков Ассоциации, столпившихся перед зданием, которых особый отряд полиции пытался защитить от нескольких десятков разъяренных сторонников Сискина.

Кто-то поднял над головой кусок трубы, чтобы швырнуть его в сборщиков информации. Но тут один из полицейских поднял лазерный пистолет, из дула которого вырвался конический луч малинового цвета, и человек с трубой, временно парализованный, повалился на асфальт. Демонстранты начали отступать.

Придя к себе в офис, я провел весь следующий час непрестанно бродя вокруг письменного стола. Потом появилась Дороти Форд и в удивлении отпрянула назад, увидев меня так рано, после чего все-таки направилась к шкафу.

— Слежка за тобой дается мне нелегко, — сообщила она, аккуратно, чтобы не испортить прическу, снимая маленькую островерхую шляпку. — И это нехорошо, потому что Великий Коротышка, наверное, думает, что к этому времени мы уже должны жить в одном гнездышке.

Она закрыла дверь шкафа.

— Я пробовала связаться с тобой вчера вечером. Тебя не было дома.

— Я…

— Не надо ничего объяснять. Я не для себя старалась. Просто Сискин хотел быть уверенным, что ты этим утром не опоздаешь на работу.

— Вот я и на работе, — хмуро сказал я. — Что он еще задумал?

— Он не все свои секреты доверяет мне. — Дороти направилась было в приемную, но остановилась. — Дуг, это была дочка Фуллера?

В тот момент я глядел в окно и резко развернулся вокруг своей оси. Такой эффект оказало на меня одно лишь упоминание имени Джинкс. Это убедило меня в том, что, по крайней мере пока, Джиикс не постигла судьба Линча. Все-таки свидетельства ее существования еще не подвергаются уничтожению.

Прежде чем я успел ответить, в кабинет стремительно влетел Сискин. Увидев меня, он нахмурился и воскликнул:

— У тебя видок, будто ты всю ночь в притоне колотил себя по мозгам током!

Тут он заметил Дороти, и выражение его лица смягчилось. Он стоял, переводя взор с меня на Дороти и обратно. По отношению ко мне его взгляд из-под слегка приподнятых бровей был оценивающим. По отношению же к ней он означал тонкое выражение одобрения, не без определенного скрытого смысла — тактичное похлопывание по спине за добросовестное выполнение поручения.

Направляясь в приемную и оказавшись у Сискина за спиной, Дороти пожала плечами и посмотрела на меня, словно говоря: «Вот видишь, что он про нас думает».

Когда Дороти открыла дверь, Сискин крикнул ей вдогонку:

— Я оставил в приемной одного джентльмена! Попроси его, пожалуйста, в кабинет.

— Еще один представитель партии? — спросил я.

— Нет. Это как раз твоего поля ягода. Ты его узнаешь.

Так и вышло. Посетителем оказался Маркус Хит. Он был маленького роста, хотя и не такого крохотного, как Сискин. Довольно широкоплечий, но не похожий на крепыша. Очки с толстыми линзами лишь усиливали беспокойность его серых глаз.

— Здравствуй, Холл, — сказал он. — Давненько мы не виделись, правда?

В этом он был прав. Я не видал его с той поры, как в университете с ним произошла неприятная история и он «загремел». Но вряд ли все десять лет, прошедшие с того времени, он провел в тюрьме. Тут я вспомнил, что ему вынесли срок наказания всего в два года.

— Хит будет твоим помощником, — объяснил Сискин. — Но нам нужно устроить ему экскурсию по нашему предприятию.

Я смерил этого человека критическим взглядом: