Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

отчеты по подконтрольным им провинциям. Но после Бала Победителей Арину приходилось терпеть их общество чуть ли не дважды в день. Ржавый клинок под ребра — и то был бы более приятным опытом.

Проходившие мимо слуги застывали в поклоне, но он взмахом руки отсылал их обратно к обязанностям. На повороте Арин замедлил шаг, давая Лайле перевести дух. При его приближении двое гвардейцев распахнули парадные двери.

Стоило Арину выйти за пределы военного крыла, как легкие наконец вдохнули полной грудью — впервые за день. Он прижал два пальца к ноющей челюсти: результат долгих часов, проведенных со стиснутыми зубами. К ночи эта боль поднимется выше и обоснуется между висками, мешая уснуть.

На мгновение проигнорировав суетливое присутствие Лайлы, Арин вскинул подбородок к небу, лениво высматривая солнце. Было бы славно ощутить его тепло на коже, хоть на минуту. В последнее время его не покидало странное чувство, будто он вообще забыл, каково это — греться.

— Сир?

Арин в последний раз скользнул взглядом по бескрайним плитам серого сланца.

— Что такое, Лайла?

Поймав, видимо, ускользающий интерес Арина к разговору, Лайла перешла сразу к делу:

— Наследник Омала устраивает набеги на нижние деревни, Ваше Высочество. Его люди убили четырнадцать наших солдат на аванпостах в Эссаме, но дворец утверждает, будто это дело рук местных бунтовщиков.

— Вот как. — Арин спрятал руки в карманы пальто. — Отправь отряд солдат-четверокурсников в квартал омальской знати. Выстави посты у их домов и объяви, что это ради их же безопасности.

Лайла моргнула:

— Мы посылаем солдат защищать омальских аристократов?

Арин осторожно, кончиками пальцев прижал вспыхнувшую искру раздражения. Позволь он ей разгореться — и, кажется, вспыхнет сам.

— Вид низальских солдат, заполонивших их владения, разозлит знать. А разгневанные вельможи туже затягивают шнурки на кошельках. Феликсу придется либо прекратить набеги на нижние деревни, либо смириться с тем, что его столица погрязнет в распрях с самыми богатыми своими жителями.

— Вы уже все продумали. — Она тихо рассмеялась. — Впрочем, как и всегда.

О чем еще Арину думать? О поимке Наследницы Джасада и о том, как удержать магию от втягивания их в очередную войну? Ну уж нет, его время куда полезнее тратить на выстраивание стратегий, чтобы королевства не сожрали сами себя.

Лайла сцепила руки перед собой, и шесть изящных золотых браслетов на ее запястье мелодично звякнули. В прошлую их встречу браслетов было пять.

— Мне стоит поздравить тебя? — спросил он с подобием улыбки. В обычных обстоятельствах он бы не стал лезть в личное. И сам не понимал, почему спросил сейчас. Возможно, давала о себе знать солидарность, оставшаяся после общей пытки на заседании Совета.

После минутного замешательства Лайла опустила взгляд на запястье и вздохнула:

— Боюсь, не в этот раз. Наше ухаживание продлилось всего месяц. Он не пришелся по душе родителям. Они заявили, что структуралист из Указа рано или поздно захочет жену, увлеченную домашним уютом, а не переговорами с «похотливыми дворянами в прокуренных притонах разврата». Бедняга все отрицал, но их подозрения засели у меня в голове. — Она провела большим пальцем по шестому браслету. — Видимо, мне снова не повезло.

— Мне жаль, — искренне сказал Арин.

Юго-западные провинции Низала исторически презирали своих северных соседей, выискивая самые мелочные способы напакостить друг другу. Фиррас, родной город Лайлы, свято чтил старую низальскую традицию: забирать по золотому браслету у каждого пришедшего свататься ухажера. В Указе же собирали серебряные кольца. Если Фиррас устраивал фестиваль, Указ затапливал дороги. В Указе ели сардины в честь прихода весны — Фиррас шел на нарушение дюжины законов, чтобы перекрыть плотиной участок Хируна и выловить всю рыбу до единой.

— Но за тебя я не переживаю, Лайла. — Арин не имел привычки комментировать личную жизнь подчиненных, да ему, в общем-то, и не давали поводов. — Мужчина, достойный стать твоей парой, найдет тебя, когда придет время.

— Хотелось бы, чтобы он искал меня побыстрее. — Лайла разгладила складки на блузке, стряхивая уныние. Они пошли дальше по лугу Цитадели. — К ночи я отправлю четверокурсников в Омал. Если повезет, Феликс пересмотрит разумность своих действий.

Плечи Арина немного расслабились, стоило им вернуться на привычную почву. Делиться мыслями о том, что он глубоко сомневается в наличии у Феликса хоть каких-то крупиц разума, он не стал.

Резкий порыв ветра убрал волосы с его шеи. Арин подставил лицо прохладному воздуху и совершил ошибку — взглянул на Лайлу.

Взгляд эмиссара изменился, наполнившись покорной тоской — примерно так же сам Арин мгновение назад высматривал солнце среди туч.

Челюсть Арина снова свело судорогой. Обычно она прятала эту... проблему... куда успешнее. Сегодня Лайла была сама не своя, а у него не оставалось ни времени, ни терпения на подобные разговоры.

Арин остановился и повернулся к ней всем телом. Стоило ей встретиться с ним взглядом, как тоска в ее глазах угасла, отступая назад — Арин знал, что так и будет.

Сильный лидер оборачивает любое преимущество в свою пользу. Внешность Арина была не более чем приманкой, которой он пользовался крайне редко. Если только он не ставил себе цель соткать искусную ложь, глаза всегда выдавали его с головой.

Холодные. Отрешенные. Абсолютно бесплодные для чего-то нежного или мягкого.

Он уже открыл рот, чтобы спросить Лайлу, есть ли у нее другие вопросы, когда на периферии зрения мелькнуло движение.

Арин замер, превратившись в камень.

Этого не могло быть.

В тени восточного крыла на траве стояла женщина. Спиной к Арину. Черные кудри рассыпались по широким плечам — распущенные, а ведь он знал, как сильно она это не любит. Она слегка повернулась к башне, и хриплый звук со свистом сорвался и заглох в его горле.

Нет. Нет, она не могла быть настолько глупой. Она ведь умнее.

Женщина, которая никак не могла быть Наследницей Джасада, подошла к стене восточного крыла и ткнула в нее пальцем.

Арин сделал шаг вперед. Рука скользнула в левый карман пальто, пальцы сжались вокруг тонкого, похожего на иглу стилета. Это обездвижит ее на время, достаточное, чтобы подоспели оковы и подкрепление.

Пальцы судорожно сжали рукоять.

Это нереально. Она бы никогда так не рискнула.

Борясь с пересохшим горлом, Арин произнес:

— Лайла, обернись. Медленно. И скажи мне, что ты видишь.

Галлюцинация в облике Наследницы Джасада опустилась на корточки и прижала ладони к траве. Она принялась ощупывать землю вокруг с нарастающей паникой.

— Эм... Гвардейцы