Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

Всё равно, это оставалось всё ещё в пределах миллиарда — тот отель был меньше, ниже классом и дешевле, чем мой. А миллиард для меня нынешнего — мелочь, не стоящая лишних пяти минут препирательств.

В общем, соглашение было достигнуто, все остались довольны. Ну, пожалуй, кроме юристов из наших юридических отделов, которым опять предстояло всю ночь горбатиться сверхурочно, согласовывая, делая и переделывая официальные бумаги и материалы по сделке. Но, в конце концов — они же не бесплатно этим занимаются! Сделка — это прибыль их компаниям. А быстрая сделка — быстрая прибыль и гарантированные бонусы!

А к обеду сдались Ли. Ну, те, которые — владельцы KET. Так-то, фамилия «Ли» — третья по распространённости в Корее. Чаще неё встречаются только «Кимы» и «Паки». Так что, не мудрено запутаться, кто кем кому приходится, и приходится ли вообще? Что тут говорить, если жена, вступая в брак, не берёт фамилию мужа, а в имени сыны нет никакого указания на имя его отца… но, такие уж традиции, ничего не поделаешь.

В общем, те Ли, которые владельцы и основатели KET, сдались. И, ко мне в отель, зафиксировать свою сдачу, приехал Ли Вон Джун — со-CEO KET и его же его же директор, фактический глава всей группы KET — старший сын её основателя и прямой держатель 17-ти с чем-то процентов её акций.

Его отец, Ли Чхан Вон — основатель и нынешний председатель совета директоров KET на столь унизительную миссию не поехал. И я его понимаю: дедку уже почти девяносто лет! Ездить-расстраиваться, ещё удар хватит, не дай Творец! Зачем это и ему, и мне? Его молодого (всего-то 58 лет — в Корее, это ещё не возраст для руководителя, можно сказать, вообще — юнец) дееспособного сына, уполномоченного говорить от имени всей семьи — вполне хватит.

Приехал он мрачный, как туча. Видимо, нанятая Юном команда оказалась даже круче и эффективнее, чем я сам ожидал. Надо бы потом, просто ради интереса, глянуть их отчёт о проделанной работе, что они вообще успели такого сделать, что Ли, ранее готовые биться со мной чуть не насмерть, так быстро и легко сдались?

— Чего вы хотите, господин Ким? — после всех положенных приветственных расшаркиваний и ритуалов вежливости, когда мы с ним сели друг напротив друга за одним столом, а наши «команды поддержки» из помощников и юристов с финансистами остались стоять за нашими спинами, мрачно и прямо спросил он.

— Я сразу сказал, чего я хочу: мне нужен полный контроль над KET, — в ответ пожал плечами я. — Такой контроль, чтобы больше ни одно моё решение не могло бы быть заблокировано никаким собранием акционеров.

— Вы хотите обанкротить и распродать по частям компанию? — ещё мрачнее посмотрел на меня он.

— Я хочу вложить в компанию деньги! — с нажимом ответил ему я. — Много денег. Очень много денег. Но, для этого, это должна быть МОЯ компания! Согласитесь, вкладывать кучу своих денег в ЧУЖУЮ компанию, в которой, на любое твоё решение могут наложить с прибором — это глупость.

— Но, зачем это вам? — вздохнул Ли Вон Джун. — Что вы хотите? Почему именно KET? С вашими деньгами и ресурсами можно ведь выбрать совершенно любую компанию? Почему именно мы⁈ — прорвался буквально «крик души» в этом его вопросе.

— А, почему бы и нет? — пожал плечами я. — Устроит ответ? Хотя, почему именно вы, я, по-моему, ответил ещё в прошлый раз: я три года честно проработал на вас младшим инженером по электромонтажу, а вы — уволили меня без объяснения причин. Да ещё и пытались обвинить в пожаре на заводе, к которому я не имел никакого отношения, просто потому что вам нужен был «козёл отпущения», кто-то, на кого можно свалить вину. Достаточный повод, чтобы выбрать именно вас своей мишенью?

— Но это же не я подписывал ваше увольнение! Это…

— Это сделал ваш подчинённый, за которого вы отвечаете. Человек, который был поставлен на важную должность кем-то, кого поставили именно вы. Если вас покусала собака, то с кого вы пойдёте спрашивать за урон: с собаки или с её хозяина, который плохо её воспитал и недостаточно за ней следил? — даже наклонился немного вперёд над столом я. И да — собака. И нет — в Южной Корее больше собак не едят. Несколько лет назад, это дело запретили законодательно, на уровне правительства. Да и вообще — мода на то, чтобы держать собаку, как домашнее животное, серьёзно набирает обороты в стране. Поэтому, я, как представитель молодого поколения, вполне имею право использовать такое сравнение. И это не будет резать слух.

— Я уволю эту «собаку» сегодня же! — сказал Ли. — Этого хватит?

— Нет-нет-нет! — помахал я перед собой из стороны в сторону своим замотанным в бинты указательным пальцем. — Эта «собака» останется работать в компании. Этот урод от меня так легко не отделается. Я буду забавляться с ним долго и основательно, — расплылись мои губы в улыбке, какая могла бы быть у кота, поймавшего за хвост жирную мышь и предвкушающего интересную продолжительную забаву с ней. Если бы, конечно, коты умели улыбаться. А в сочетании с бинтами, из-под которых видны были только глаза, ноздри и эти самые губы, должно быть, выглядело это… зловеще.

Не удивительно, что Ли побледнел и невольно слегка отодвинулся от меня, подсознательно желая оказаться от такого опасного психа подальше. А то, что я псих, он для себя определил твёрдо.

— Поздно, господа. Мне, так или иначе, всё равно, нужна была компания. Просто, этот идиот создал повод к тому, чтобы я выбрал именно KET, а не какую-то другую. Я уже потратил слишком много времени, внимания и ресурсов, чтобы бросать всё сейчас и искать другую. Я буду дожимать KET. Она мне нужна. И дело уже совсем не в мести. Месть должна быть мелкая, необременительная, попутная твоим планам, ничего тебе не стоить, и… быть регулярной. Все три основных момента идеально сошлись в этой сделке.

— Если дело не в мести, — нахохлился мой собеседник. — Тогда, в чем? Зачем вам KET? Что вы хотите сделать с делом жизни моего отца?

— Я намерен вырастить на её основе новый конгломерат в Корее, — честно ответил ему я. — Стать основателем нового чеболя.

— Вы сумасшедший? — всё-таки не выдержал и задал этот вопрос в слух он.

— Мой личный капитал, висящий мёртвым кэшем на различных