Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Герда, Клэр! — прокричала она, слегка повернув голову. — Достаньте ещё две чаши: деревянную для храмовницы и серебряную для этого дерзкого красавчика. И этих — с глаз долой! — махнула она в сторону мертвецов.

Она так и сказала — «храмовница», но как догадалась, не скажу. Сам не знаю. Лично я не видел ничего, что выдавало в Катарине паладиншу. Зато после её слов солдатки убрали оружие. Всего их было двенадцать человек.

Я снова вежливо кивнул и последовал за леди Ребеккой к огню. Там сел на небольшую скамеечку, которая всего ладонь в высоту будет. Её мне вынули из колесницы. Такую же поставили для рыцарши, а вот Катарине пришлось сесть. Она положила слева от себя ножны с фальшионом прямо с перевязью. На пистолетах аккуратно ссыпала в рог затравочный порох, при этом спустила курки, придерживая их пальцами. Это был жест вежливости. Нас пригласили к огню, и заряженное оружие — нарушение гостеприимства.

В это время одна из солдаток развязала верёвки, отчего трупы с глухим неприятным звуком упали на землю, и их по очереди уволокли за руки в темноту леса.

А ещё увидел, как Катарина сжала руку, пораненную подвижным затвором моего пистолета. На бинтах поступила кровь. Я поглядел на рыцаршу, а потом залез в свою сумку и вытащил аптечку.

— Дай, перевяжу.

— Клэр! — так громко, что пришлось поморщиться, заорала леди Ребекка. — Что ты так долго копаешься⁈

— Иду, госпожа, — подбежала оруженоска, протянув три чаши: деревянную — моей телохранительнице, большую медную с чернёным узором — наставнице, маленькую серебряную — мне.

— Клэ-э-эр, — со вздохом протянула рыцарша, — ну кто подаёт чаши без вина? И на что их ставить?

— Простите, госпожа.

Я с интересом наблюдал за этим нравоучением, роясь при этом в аптечке. Если бы Клэр была служанкой, её бы уже бранили чёрным словом, то бишь благим матом, а здесь — лишь недовольные вздохи. Значит, оруженоска.

Тем временем девушка — а было ей лет пятнадцать — опустила на траву перед нами свой щит. Следом на траву опустился кувшин, а на щит — небольшая тарелочка с домашним сыром.

— Садись рядом.

— Спасибо, госпожа.

Девушка опустилась на траву,

— Ну Клэр, сколько учить можно⁈ Ты сидишь на полшага дальше от стола, чем я. Храмовница, ты тоже за плечом своего нанимателя. Ты не деревенщина, должна знать это. И вина не больше трёх глотков.

Катарина глянула на рыцаршу, а та ехидно ухмыльнулась, отчего наёмница поджала губы, густо покраснела, опустила глаза и, не вставая с травы, отодвинулась назад. На этом их словесный поединок закончился, и я мог приступить к задуманному.

— Дай руку, — тихо попросил.

Сразу за этим размотал старый бинт. Рана была не серьёзная, но если попадёт грязь, может случиться лихорадка. Достав тюбик с перекисью водорода, обильно плеснул на ватку и протёр руку девушки.

Рана вспенилась. И я сразу почувствовал, как все смотрят на меня, а леди Ребекка даже подалась вперёд.

— Что это?

— Мёртвая вода, — пояснил я, — болезнь крови убивает.

А потом быстро намотал новенький бинт, кинув старый в костёр. Ребекка выпрямилась, на секунду нахмурилась, а потом поглядела в сторону Клэр.

— Дитя моё, — ласково протянула рыцарша, — во имя чего должна воительница свершать благие подвиги?

— Во имя богов? — робко спросила девушка.

— А ещё?

— Во имя королевы?

— Ещё.

— Во… во имя благородных юношей, — с запинкой ответила Клэр.

— Ну так попроси у халумари позволения совершать подвиги во имя его чести.

Катарина как-то нехорошо зыркнула на рыцаршу, а я решил не вмешиваться и принять роль наблюдателя. Обет вершения не накладывал на меня никаких обязательств, кроме одного: помнить имя той, что даст клятву. Это — как дама сердца. Нужно только какую-нибудь вещь подарить.

— Но, госпожа… — залепетала девушка, краснея и нервно теребя кончик косы.

Кстати, только у неё одна косичка. У остальных воительниц — что у леди, что у её солдаток — по две. Ещё одним исключением была Катарина с шестью косами. Не по ним ли она узнала статус храмовницы?

— Что? — нахмурилась рыцарша.

— Он не благородный. И он… ему уже лет триста. Он же халумари.

— Дура! В том-то и дело, что он халумари. Вот если бы не граф да Кашон, который вспомнил ни с того ни с сего, что у него есть внебрачная дочь от интендантки его охраны, и не признал тебя полукровкой, ты бы так и прозябала среди слуг. И ни один благородный юноша не даст клятву помнить твоё имя. Ты — бастардка! А так, слёзы дождя, тебя хоть этим попрекать не будут! И помнить тебя и твои подвиги будут ещё триста лет.

«Слёзы дождя»… Это выражение равнозначно нашему «горе луковое». Зато всё встало на свои места. Вдовствующий граф да Кашон был известным на всю округу ловеласом и хитрым политиком, несмотря на то что мужчинам в политику здесь очень сложно залезть. Не знаю точных причин, по которым он признал девочку, но, скорее всего, мать Клэр во время перестановок в ближнем окружении внезапно доросла до начальницы охраны или казначея, и чтоб обеспечить себе преданность и не опасаться ножа в спину, лорд дал дочке благословение. Отцовскими чувствами здесь и не пахнет. А других вариантов я не вижу.

— Но он же не человек, — прошептала Клэр.

— Не в мать пошла и не в отца, — ещё раз протянула леди Ребекка, потерев переносицу. — Я тебе, дура, первые связи предлагаю. Кто знает, где они пригодятся…

На этом Клэр сдалась и под любопытствующие взгляды всего небольшого войска подошла ко мне поближе, а потом опустилась на левое колено.

Лицо девушки было слегка растерянное в противоположность ухмыляющейся физиономии Ребекки и надутой — Катарины. Глаза бегали по моему лицу, а губы беззвучно шевелились, словно она повторяла какие-то слова, но никак не решалась произнести. Наконец, опустила голову и забормотала:

— Благородный юноша, не окажешь ли честь принять подвиги, что обязуюсь свершать с именем твоим на устах, не внемлешь ли просьбе помнить имя моё и не откажешь ли в просьбе… — Клэр запнулась и нервно сглотнула, — вложить в ладони мои что-нибудь в дар?

Я молча кивнул и лишь огромным усилием воли сохранил серьёзное выражение лица. Чую, вернусь на базу, сделаю доклад, и все сотрудники будут