Читать книгу - "Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли"

было легкое беспокойство. Мне нельзя вести себя так перед дочерью. Я должна быть хорошей мамой. Ласковой и дружелюбной. Проглотив кровь, я сменила тему.

– Как дела в школе?

– Чего?

– Ну, ты же только перешла в старшую школу. Уже нашла друзей?

– И за меня переживаешь?

Ее слова прозвучали грубо. Она явно намекала на Аён. После ее смерти я всегда думала только о ней, а Таён просто сидела в комнате, даже не пытаясь привлечь мое внимание. Неужели она думала, что я замечу ее, только если не будет Аён? Как такое возможно? Нужно было что-то ответить.

– Верю, что ты хорошо справляешься.

– А в сестру ты не верила?

Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. У Таён был проницательный взгляд. Почему она вдруг заговорила об Аён? Она знает, что я обратилась за психологической экспертизой? Или поняла что-то по выражению лица? Мысли заполонили мой разум – я не могла ничего ответить.

– Скоро же годовщина ее смерти, – снова заговорила Таён. – Я понимаю, что ты переживаешь.

Казалось, она только что была ребенком, а вот ей уже семнадцать. Я вспомнила себя в этом возрасте. Почему Таён говорит об этом? Почему прячет эмоции? Почему думает, что Аён для меня важнее? Я закрыла лицо руками. Если не скажу это сейчас, другого подходящего момента не будет.

– Знаешь, куда я ходила сегодня? – осторожно начала я.

Я не смотрела на Таён. В горле застрял ком. Я не могла выдавить из себя ее имя.

– Это касается Аён. Я хочу узнать, что у нее тогда случилось. В Центре хотели и с тобой поговорить по этому поводу…

– Хочешь, чтобы я сходила?

– Тебе, наверное, тяжело рассказать это мне.

– Для тебя вообще существует кто-то кроме Аён?

В глазах Таён читалась боль. А я не могла вымолвить ни слова. Я не это имела в виду. Мне нельзя отпускать Таён в таком состоянии. Она всегда была спокойной. А сейчас раздраженно говорила мне:

– Когда сестра была жива, ты заботилась только о ней. Интересовалась только ее жизнью. Злилась тоже только на нее. Я знала, что она с собой делала. И я пыталась ее понять. А теперь ты еще просишь меня поговорить о ней? Но я ведь…

Ее глаза заблестели. Достаточно моргнуть, и слезы потекут по ее щекам. Я этого не хотела. Аён тоже всегда плакала, когда мы ругались.

– Я ведь тоже твой ребенок, а не замена сестры, – продолжала она. – Пойду прогуляюсь. Вернусь, можешь не переживать.

Таён развернулась и ушла, так и не заплакав. Я не видела ее лица, только как она надевала кроссовки. Когда за Таён закрылась дверь, я осела. Закричала, ударила себя в грудь. Кажется, мое сердце разбилось на миллион осколков.

* * *

В тот день была годовщина смерти Аён. Мы с Таён шли в колумбарий. Всю дорогу она молчала. Да и я совсем не знала, что сказать. Несколько дней назад Таён вернулась вовремя, как и обещала. В отличие от Аён. Наверное, я слишком часто сравниваю ее со старшей сестрой.

Мы вместе встали перед ячейкой в колумбарии. Я выбрала для Аён лучшее место. Хотя бы здесь мне хотелось сделать для нее что-то хорошее. На фото семнадцатилетняя Аён натянуто улыбалась. Жаль, не удалось найти другую, с более искренним выражением лица. Это было ее последнее фото. Странная улыбка, похожая на мою… Аён тоже что-то скрывала?

Положив цветы, я изо всех сил попыталась подобрать слова:

– Хочешь что-нибудь сказать сестре?

Таён взглянула на фото Аён. Она будто говорила с ней про себя. Интересно, о чем она думала. Я тоже посмотрела на фотографию Аён и мысленно проговорила: «Покойся с миром, доченька. Прости меня. Я все так же дорожу тобой, и мне очень плохо без тебя. Ни на мгновенье о тебе не забуду».

Какое-то время мы стояли молча, уставившись в одну точку. Таён не проронила ни слова. В глазах у неё не было грусти, только пустота. В её взгляде Аён жила не как моя дочь, а как старшая сестра.

– Идем, – произнесла она.

Таён будто закончила говорить с сестрой и позвала меня домой. Она пошла первая, а я за ней. Я напоследок взглянула на Аён. Теперь ей всегда будет семнадцать. Время остановилось. Лицо на фотографии казалось таким нежным, что было трудно представить ее порезанные руки.

Мы сели в машину. Уткнувшаяся в телефон Таён равнодушно посмотрела в окно, когда мы тронулись. Дети в ее возрасте не отрывались от телефона. Легкие капли дождя стекали по окну. Звук постепенно усиливался.

– Мама, – тихо произнесла Таён.

Взглянув на нее краем глаза, я не смогла понять, о чем она думала.

– Почему? Почему она сделала это с собой?

– Что?..

У меня дрожал голос. Сама того не осознавая, я вцепилась в руль. Мне показалось или она спросила, почему Аён не стало? Напряжение было таким сильным, что тихий шум дождя словно бил по ушам. Не поворачиваясь в мою сторону, Таён сказала:

– Я знаю почему.

– О чем ты?

– Даже без консультации и прочей ерунды.

– Что ты имеешь в виду, Таён? Скажи мне.

Я требовала от нее ответа. Мой голос становился громче, а терпение было на исходе. Как она может знать то, чего не знаю даже я? Аён что-то рассказывала ей? Или она видела, как ее сестра мучается? Разные мысли лезли в голову. Это было все равно что злиться на ребенка, не умеющего говорить, поэтому я терпеливо ждала ответа. Таён тяжело вздохнула и, словно собравшись с силами, ответила:

– В прошлом году моя подруга завела «Твиттер»[10], и я тоже стала там сидеть. Ее сестра была в друзьях у Аён, поэтому она часто появлялась в моих рекомендациях. Честно говоря, я даже понятия не имела, что это ее сестра. Мне об этом потом рассказала подруга. Наши сестры дружили. Потом подруга скинула мне аккаунт Аён. Я посмотрела ее твиты, и в последнем из них было написано: «Я ведь правда возьму и умру». И таких были десятки… Меня это смутило, поэтому я решила пролистать ниже и почитать другие твиты. Там были фотографии самоповреждений и друзей, с которыми она позже перестала общаться. Аён даже познакомилась в «Твиттере» с одним человеком, но потом поссорилась, и все друзья от нее отвернулись.

– Как ты это узнала?

Я занервничала. Но понимала, что если не соберусь – случится авария. Это меня напугало. Я не могла осознать, о чем говорит Таён. И поверить в то, что такое происходило с Аён, я