Читать книгу - "Волк. Книги 1-6 - Виктория Гетто"

смертная вражда. Точнее, между нашими народами. Впитанная с молоком матери. Вскормленная с хлебом, выращенным на твоей Родине. Реки крови и горы убитых разделяют вас. Чужой менталитет, разное воспитание, совершенно чуждые друг другу взгляды на жизнь… Что естественно для тебя, для неё отвратительно и мерзко. И наоборот. Так на что ты надеялся? И потом, красота не вечна. Пока ты молод и здоров, мир вокруг выглядит совершенно иначе, чем в старости или, не дай Боги, после инвалидности или неизлечимой болезни. Да к тому же со временем она проходит… Может, лучше расстаться, пока не поздно? Не слишком поздно? Совсем разойтись? Отправить её ко Двору Атти — Ооли будет гарантированно рада землячке-соплеменнице. Но тогда вы действительно имеете шанс больше никогда не увидеться… Признайся, Серый, ведь именно по этому ты ни словом не упомянул в своих докладах и письмах в Имперскую Канцелярию и Службу Безопасности о своей мнимой супруге? Потому что хочешь быть с ней? И твой разум говорит одно, а сердце другое? И именно поэтому ты не отвечаешь на призывные взгляды других фиориек, потому что тот взгляд огромных карих глаз, который Яяри бросила на тебя, когда ты вытащил её из клетки, тебе не забыть? Всё! Хватит рвать себе душу! Лучше подумай о будущем! Четыре месяца, вскроется залив, и на Ниро обрушатся тысячи корсаров! А у тебя лишь горстка стражи! Вооружать горожан бесполезно — им не устоять против профессиональных воинов! Так что ищи выход! Ищи! Хоть броненосцы строй!.. Броненосцы?! С размаху бью себя по лбу — какой же я идиот!!! Руки тянутся развернуть жеребца обратно, но тут вступает в действия воля. Нет. Не домой, в замок. Там Яяри. Сейчас нужно в город, где усадьба, и где тоже можно поработать. Без суеты и нервотрёпки. Заодно согласовать все вопросы по строительству, потому что верфь в городе мощная. Только заказов мало. Быстро прикидываю свои финансы — вот же, проклятье, не хватает! Эх, как не хотелось, но придётся залезать в кубышку города. Тем более, что мне там и так доля полагается.

Рассвело. Я подъезжаю к воротам города. Стражники несут охрану ворот, но я вижу на их лицах некое напряжение. Впрочем, меня они узнают сразу и салютуют копьями, грохаю кулаком в грудь, как положено по Уставу. Проезжаю было мимо, но тут ко мне бросается старший:

— Ваша милость! Как вы быстро — мы только полчаса птицу с новостями отправили!

Напрягаюсь:

— Что случилось? Серьёзное?

Тот делает недоумевающее лицо, потом, видимо, соображает, что никакого послания я не получал, торопливо объясняет:

— Так это, гости вчера прибыли к вам! Из столицы! Вот мы и послали к вам птичку с письмецом.

…Ко мне? Гости из Саля? Потому что столица теперь там. По какому поводу? И, главное, кто?

— Где они остановились?

— Солдаты в казармах, а доса — в вашем поместье.

Киваю, хотя в голове мешанина из мыслей: женщина? Солдаты? Наддаю жеребцу стременами под брюхо, аккуратненько, тот начинает резвее перебирать ногами. Народ уступает мне дорогу, так что до усадьбы добираюсь быстро. Ворота нараспашку, а возле крыльца я вижу пару солдат в полном снаряжении. На шевронах — значки Службы Безопасности. Спрыгиваю с коня, бросая поводья слуге, направляюсь ко входу. Бойцы застывают по стойке «смирно», пропуская меня внутрь. Ну, я же не зря вытащил баронскую цепь поверх куртки. Захожу внутрь — пусто. А где все? Из боковой двери зала появляется доса Мири. Торопливо кланяется, на лице испуг.

— Ваша светлость, у вас гостья…

— Кто?

И тут сверху звучит знакомый голос:

— Я. Кто же ещё может быть?

Поднимаю глаза — Льян! Стройная фигурка обтянутая роскошным платьем, смеющиеся глаза, тёмные волосы, коротко подрезанные, распущены по плечам. На голове — покрывало невесты.

— Высочайший! Какими судьбами?!

Она не спеша спускается по лестнице вниз, подходит ко мне, потом вдруг резко прыгает мне на шею, повисает, поджав ноги и впивается мне в губы жарким поцелуем. Невольно отвечаю, и вдруг забываю обо всём — какая же она всё-таки… Руки помимо воли обхватывают её за талию, и мы сливаемся в поцелуе, который прерывает возмущённый негромкий кашель. Спохватившись, отпускаем друг друга. Но я обхватываю её за талию:

— Обедала?

Она отрицательно качает головой:

— Нет. Как раз собиралась.

— Вот и хорошо, за столом поговорим. А то я тоже голодный.

Девушка улыбается — она действительно рада меня видеть. Потом шутливо толкает в грудь:

— Иди, мой руки.

— Угу.

Оборачиваюсь к Мири:

— Доса, это мой старый боевой товарищ, старший лейтенант Льян Рёко.

— Уже капитан, Серг!

— Ого! Растёшь в чинах!

— И в должностях, разумеется…

— Ладно, доса Мири, накрывайте на стол. Время обедать.

— Да, ваша светлость.

Женщина коротко кланяется, снова исчезая в дверях, ведущих в глубь дома. Льян задумчиво смотрит ей вслед, затем спрашивает:

— Мири дель Тарк? Это для неё ты просил амнистии?

Киваю в знак согласия.

— Симпатичная…

Чувствую, что в сердце Льян загорается ревность, шутливо хлопаю её по плечу:

— Остынь, малышка! У неё дети уже взрослые, мальчик и девочка.

Рёсска надувает губы:

— Знаю я вас, мужчин — лишь бы было кому дать, а вы не откажетесь ни за что!

Затем смеётся, звонко и заливисто. Ну, точно та самая Льян со своим армейским грубым юмором, переходящим в пошлость. И мне почему то становится так легко…

Глава 19

Доса дель Тарк превзошла сама себя — стол просто ломился от кушаний. Льян, как обычно, отдавала должное еде — поесть она всегда любила. Причём, обладая железным желудком, не полнела ни капельки, хотя ела всё подряд. Впрочем, фетиша из пищи она никогда не делала и не привередничала — что армейская каша из котелка, что самый изысканный деликатес, для неё было всё едино. Как то раз я поинтересовался подобным чудом, и она, взглянув на меня так, что даже стало не по себе, коротко бросила: — Было время, когда пришлось есть даже крыс… Меня просто передёрнуло, но зато стало понятно, что жизнь у рёски была далеко не сахар, что лишь добавило уважения к ней.

Наконец мы перешли к десерту — настоям, пирожным и булочкам. Последние доса Мири пекла только сама, и, надо сказать, печёности у бывшей аристократки всегда выходили потрясающие на вкус. Но она свято хранила свои рецепты, не желая делиться ими. Зато