Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

— Вы правы, канир Сиеш, — кивнула я, позволяя ему увидеть горечь в своих глазах. — Не думаю, что могла бы потом спать спокойно. Так что оставьте его при себе. — Пауза была слишком короткой, чтобы он сумел мне ответить. — Крейсерам поддержки выйти из-под защиты.

Это можно было бы назвать растянутым во времени мгновением нашего триумфа. Смерть Рауле сделала его поражением. Четыре проявившихся в пространстве корабля домонов «держали» позицию, лишив и щитоносец, и крейсейр самаринян возможности маневра. О попытке атаки тоже речь не шла. Вокруг тяжеловеса скайлов сканеры фиксировали похожие на накатывающие волны искажения гравитационного поля. Не знаю, что это было, но испытать на своей шкуре технологии предков демонов мне не хотелось.

Но даже в этих условиях ждать ответ от самаринян пришлось почти десять минут. Для меня они показались практически вечностью.

Если бы я знала…

Я — не знала, и в этом было мое счастье. Еще почти два стандартных часа Камил был для меня жив.

За Рауле отправились мы с Тарасом и группа Шураи.

Командир зорхов производил странное впечатление. Сказала бы — груда мышц с огромным самомнением и сниженным уровнем интеллекта, но жизненный опыт не позволил сделать поспешный вывод.

Мешковатая форма мешала реально оценить фигуру, давая лишь общее представление о массивности, но наметанный взгляд замечал вязкость движений, словно тот себя сдерживал. Возможно, что-то типа сервоброника в предбоевом режиме, а может, и подготовка.

Да и с умственным развитием не все ясно. В глазах — наивная простота, соответствующая образу «большой, грозный и… недалекий», но я не сомневалась в обманчивости этого впечатления. Игры и интриги не для него, но это не отменяло умения схватывать, анализировать и делать правильные выводы.

Тимка провожал до «Легенды», которую мы собирались использовать вместо катера. Сидя на руках у Стаса, заглядывал мне в глаза, морщил нос, потирая его лапками. К разуму Камила пробиться он так и не смог, но меня это в тот момент не смущало. Я постоянно помнила про семерку жрецов, составляющих ритуальный круг. Истинная суть этого понятия была мне не ясна, но звучало убедительно, чтобы стать объяснением.

Мы были близки к цели, но я, словно предчувствуя, зверенышу ничего не обещала. И даже не оглянулась, чтобы подбодрить взглядом, когда за мной закрывался люк.

Больше ничего не имело значения. Либо мы вернемся с Рауле, и тогда все несказанное так и останется трагичным, но неслучившимся вариантом. Либо… все будет бессмысленно, потому что мы проиграем.

Судьбе.

Еще спустя час «Легенда» опустилась на стапель в ангаре крейсера самаринян.

Все остальное осталось в моей памяти обрывками. Вроде — было, но как же хотелось, чтобы оказалось лишь плохим сном!

Реакция встречавшего нас жреца на зорхов… Он явно знал, кто они такие, и чего от них можно ожидать. И именно эти знания заставляли его сдерживать ту силу, что ощущалось запертым в теле вихрем.

Коридоры, ярусы, переходы… Ненависть, которая была настолько осязаема, что инстинктивно вызывала желание спрятаться за спину Шураи. Кроме уверенности, что ашкеру ардона нет смысла избавляться от нас столь замысловатым способом, у меня не было причин для доверия. Но ему я безотчетно доверяла. Больше, чем отцу, Шторму, Искандеру или Индарсу.

Ассоциация выглядела странно и была совершенно несвоевременной. От нее бы избавиться, но слова продолжали звучать метрономом, отмеряя мои шаги. Доверяю, верю… верю…

Я не верила. Смерть была настолько близко, что не ощущать ее присутствие было просто невозможно.

Но я продолжала идти первой, не позволив ни посланцу Харитэ, ни Тарасу, опередить меня. Это был мой путь. Куда бы он меня не привел, я должна была пройти его до конца.

Створ двери в отсек, напротив которого мы остановились, ушел в сторону. Холод и запах благовоний… И тело Камила, замотанное в белую ткань…

И голос, в котором я не ощутила ни страха, ни смирения. Лишь уверенность, что когда-нибудь мы ответим им за унижение.

— Вы можете забрать его. Он предал свою богиню дважды. Ни один из нас не проведет обряд для отступника.

Я чувствовала, как обвилось коконом вокруг меня напряжение. Ни одного движения, ни звука… Неслышно даже дыхания.

Будь я просто женщиной, у которой погиб друг, могла бы позволить себе зарыдать, кинуться ангелу на грудь, заламывая руки и слезами выплескивая из себя боль. Но если кем я сейчас и была, то капитаном третьего ранга… Натальей Орловой. И вот она-то и не имела права быть слабой.

Не в этот момент…

— По приказу командования Службы я должна забрать офицера розыска живым или… мертвым. — Голос не дрогнул, замершее сердце вновь забилось сильно и ровно. Мой долг был… скорбным, но от этого не переставал быть долгом. — О его смерти адмирал Искандер и кангор Синтар будут извещены сразу, как только я поднимусь на борт своего корабля. И… — я бросила быстрый взгляд на закаменевшего Тараса, успев заметить и то, как цепко держит меня в поле зрения Шураи, — ему будут оказаны воинские почести, которые он заслужил своей верностью данной им присяге.

Мы не успели, проиграли, ошиблись, но… мы выиграли. Для них было важно уничтожить не только своего бывшего собрата, но и саму память о нем, сделав из него предателя.

Кем бы он ни был для них, для нас он останется героем. Хотели жрецы того или нет, но им придется с этим смириться.

Я ждала провокаций, предупредив всех условным жестом, чтобы не расслаблялись. Но путь, который мы проделали, возвращаясь к «Легенде», оказался не только короче, но и не столь тревожным по ощущениям. Впрочем, ощущений просто не было. Все, что я чувствовала — стук собственного сердца, утверждавшего, что, несмотря на боль, раздирающую мою душу, я была все еще жива.

Держалась я до появления крейсеров Службы.

Доложилась Искандеру, бесстрастно взирающему на чужие корабли, познакомила его с Харитэ, приняла катер с щитоносца Аршана, забравшего тело Камила.

Это было последнее, на что хватило сил. Прихватив Тимку и пообещав, что пристрелю каждого, кто попытается меня побеспокоить, заперлась в своей каюте на «Легенде». Прежде чем я расскажу Артуру о гибели его побратима, мне требовалась хоть короткая, но передышка.

Эпилог

— Я предлагаю договариваться, — улыбнулся Искандер.

— Это как? — поинтересовалась я, не торопясь поддаваться его обаянию.

С каждой новой встречей давалось мне это все тяжелее. В нем почти не осталось холодной бесстрастности скайлов, но зато прибавилось ощущения бьющей через край жизни.

Притягивала сия метаморфоза не только