Читать книгу - "Туман - Цзисюй Вэйфэн"

в пределах ожиданий Цзи Юйши. Он не планировал так долго скрывать от Сун Цинланя тот факт, что он был тот самый «ХаньХань».

— Да. Если бы не твой отчёт о миссии, я бы даже сейчас не узнал, что ты… встретил своего отца в кубике Рубика.

Сун Цинлань почти мог представить, что ощущал Цзи Юйши в то время. Он также мог вообразить, что когда Шэн Юнь сказал: «Какое совпадение. У моего сына тоже есть игровая консоль, похожая на ту, что есть у этого младшего брата», а Цзи Юйши ответил: «Это действительно так» — это было поистине сложно. В конце концов, человек, который дал ему игровую консоль, находился прямо перед ним.

Но в этом мире не было настоящего сопереживания. Чувства Цзи Юйши в то время Сун Цинлань никогда не сможет полностью понять. Простого понимания даже части этого было достаточно, чтобы его сердце почувствовало горечь.

Отец и сын встретились во времени и пространстве, где прошлое и будущее неотличимы.

Там не было последовательности во времени, поэтому даже самое простое напоминание или самое маленькое предложение могло полностью изменить судьбу.

А Цзи Юйши просто сидел и смотрел, как его отец уходит, прежде чем сказать своим товарищам по команде: «Пойдём».

— Вернувшись, я действительно думал о проблеме, — Цзи Юйши медленно заговорил: — Как ты думаешь, он меня узнал?

Сердце Сун Цинланя чувствовало себя так, будто оно абсолютно раздавлено. От боли стало трудно дышать. Вопрос был очень жестоким.

Должен он ответить «да» или «нет»? Он не знал. Если он скажет «да», то Шэн Юнь предстанет слишком бессердечным, но, если он скажет «нет», Цзи Юйши разочаруется.

Сун Цинлань знал, что под холодным видом Цзи Юйши всё ещё скрывается чистое детское сердце. Потеряв так много в молодые годы, независимо от того, сколько ему лет, он всё ещё жаждал любви своего отца, как и любой другой ребёнок в мире.

— Кто бы мог подумать, что ХаньХань будет так хорошо выглядеть после того, как вырастет? — Сун Цинлань решил ответить так: — Даже я не узнал тебя, поэтому он определённо не узнал. Ты слишком сильно изменился.

Цзи Юйши несколько раз моргнул:

— О, ты говорил, что раньше я выглядел очень хорошо в детстве. Оказывается, ты солгал.

Сун Цинлань засмеялся. Он не ожидал, что Цзи Юйши сможет так быстро пошутить.

Цзи Юйши только что вернулся к теме:

— Что касается изменения моего имени…

Сун Цинлань спросил:

— Было ли это связано с «самоубийством» твоего отца?

Увидев кивок Цзи Юйши, Сун Цинлань проанализировал:

— Ты сказал, что прошёл мимо убийцы в коридоре, и что это нераскрытое дело об убийстве. Но Тяньцюн счёл это «самоубийством»?

В этом случае должны быть какие-то неразрывные связи.

Цзи Юйши никогда не думал, что наступит день, когда он встретит кого-то, кому сможет рассказать все свои секреты. Он разобрался со своими чувствами и мыслями и приготовился рассказать Сун Циньланю все подсказки и загадки, которые собрал за эти годы.

— За эти несколько лет понимание времени и путешествий в нём продвинулось довольно быстро. Если бы они действительно хотели раскрыть дело, это оказалось бы несложной задачей. Кроме того, мой отец был важным учёным, участвовавшим в исследованиях и разработках Тяньцюн, — сказал Цзи Юйши. — Но напротив, это дело не только было закрыто с опозданием, но и меня постоянно расспрашивали. Моя мать погибла в автомобильной катастрофе в ранние годы моей жизни, а с уходом отца у меня больше не осталось законного опекуна. Учитель хотел защитить меня, поэтому я прошёл процедуру усыновления, сменил имя и использовал законные средства, чтобы полностью исчезнуть из поля зрения общественности.

Он потерял отца и даже своё имя.

Профессор Цзи сказал ему, что имя — это просто название. Это неважно.

Внутри он до сих пор был ЦзяньЦзянем; он до сих пор был Шэн Ханем.

Но чего профессор Цзи никак не ожидал, так это того, что Цзи Юйши начнёт страдать гипертимезией в результате этого происшествия. Даже изменив свою личность, он никогда не отказывался от решимости добиваться истины. По прошествии многих лет основной персонал, ответственный за дело Шэн Юня, давно сменился, и больше не возникало никакого сопротивления. Когда Шэн Хань вырос и успешно присоединился к Тяньцюн, его выдающиеся способности были признаны отделом Регистраторов, и с оговоренными условиями он начал зарабатывать очки, выполняя миссии.

Цзи Юйши:

— Я думаю, что смерть отца как-то связана с так называемым «Тяньцюн всех эпох».

Сун Цинлань нахмурился:

— Он был членом группы исследований и разработок.

Говорили, что все члены этой группы либо умерли, либо сошли с ума. Похоже, это был не просто слух.

Однако так называемый Тяньцюн всех эпох был, наконец, завершён и введён в эксплуатацию.

— Не только это, — Цзи Юйши посмотрел на него: — Кубик Рубика тоже был разработан им.

Выражение лица Сун Цинланя изменилось. Он был глубоко потрясён.

Изменения Кубика Рубика были непредсказуемыми, и в определённом смысле его даже можно было рассматривать как точку схождения «всех эпох». Вот почему они могли видеть Линь Синьланя из года назад, Зою спустя десятилетия и даже Мориту Ю из другого времени и пространства.

— Сувенир, который он привёз мне со встречи, был настоящим кубиком Рубика, — Цзи Юйши рассказал ему о своём сне с кубиком Рубика, а затем сказал: — Я не был уверен в этом вопросе, и также не знал, как сконструирован Кубик Рубика, поэтому не знал, как собрать его. Но даже выяснив, как его собрать, я всё ещё не был уверен, но увидев его с коллегой, убедился, что он действительно участвовал в разработке Кубика Рубика.

Кто-то, не будучи Стражем, появился в месте, где Стражи должны выполнить миссию.

Пропуская остальные вопросы, Цзи Юйши спросил Сун Цинланя: