Читать книгу - "Туман - Цзисюй Вэйфэн"

Пройдя по изменяющейся лестнице, Сун Цинлань увидел человека, которого он искал, сидящего за столом и внимательно читающим.

Возле Цзи Юйши высилась стопка книг. Похоже, в ближайшее время он не уйдёт с этого места. Ему не нужно было делать какие-либо заметки при чтении, и он листал страницы быстрее, чем среднестатистический человек, но его лицо также выглядело более сосредоточенным, чем у остальных.

Некоторые говорят, что люди с гипертимезией могут чётко помнить каждую деталь своей жизни, от больших изменений в жизни до мельчайших мыслей, которые всплывают у них в голове. Они не умеют забывать, жаждут знаний, и это делает их в определённом смысле гениями.

Но впервые Сун Цинлань сильно пожелал, чтобы память и мысли Цзи Юйши были обычными.

Ему хотелось, чтобы он по неосторожности неправильно истолковал вопрос, поспешил из дома и забыл покормить кошек, натолкнулся бы на старых одноклассников на улице, но не смог бы вспомнить их имена.

Цзи Юйши спокойно сидел у большой книжной полки, которой, казалось, не было конца. Он выглядел расслабленным.

В последние несколько дней отпуска он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо.

— Что случилось? — спросил с ясными и чистыми тёмными глазами Цзи Юйши и поднял голову, чувствуя возвращение Сун Цинланя.

Цзи Юйши.

Ранее Шэн Хань.

Внезапно эти глаза пересеклись с глазами из его детства.

Сун Цинлань чувствовал себя так, будто достиг просветления. Детский сад при университете города Нин, маленькая девочка, внешность которой он больше не мог вспомнить, шутка о своей «первой любви»… Цзи Юйши всё время подавал намёки и напоминания, но из-за его склонности таить обиду, и, вероятно, из-за того, что он принял его за маленькую девочку, Цзи Юйши дразнил его вот так.

Сун Цинлань выдвинул стул рядом с ним и сел. На этом этаже было очень мало людей, и только они двое сидели за этим длинным столом.

Время текло рекой. Невежественный ребёнок вырос в зрелого мужчину. Их две жизни ненадолго пересеклись, а затем, через десять с лишним лет, пересеклись снова.

Эта чудесная и необыкновенная судьба наполнила сердце Сун Цинланя волнением. Он прямо спросил:

— Когда ты это понял?

Цзи Юйши не понял суть вопроса:

— Что я понял?

В глазах Сун Цинланя виднелся намёк на улыбку, а также некоторая беспомощность:

— Когда ты понял, что я тот самый маленький толстый мальчик, который постоянно приставал к тебе в детском саду?

Сун Цинлань потянул Цзи Юйши за руку и закрыл книгу, лежащую перед ним.

Он хотел, чтобы тот посмотрел на него.

— ХаньХань.

Цзи Юйши на мгновение замер:

— Как ты…

Однако Сун Цинлань спросил:

— Почему в детстве ты носил платье?

Цзи Юйши: «………»

Сун Цинлань продолжил:

— Советник Цзи, в таком юном возрасте ты переоделся, обманул мои чувства и заставил «согнуться». Собираешься ли ты взять на себя ответственность?

Дыхание Цзи Юйши остановилось. Он неохотно объяснил:

— Это был спектакль, а не переодевание! Ты был тем, кто не мог отличить мальчика от девочки и постоянно преследовал меня. Откуда я мог знать, что ты думал, что я девочка?

Сун Цинлань притворился, что не слышит, и добавил:

— Ты даже плакал, когда я уходил.

— Я не плакал.

— Плакал.

— Я не плакал.

— Точно плакал.

Как будто вернувшись в детский сад, эти двое продолжали этот детский обмен репликами несколько раз, прежде чем закончилось тем, что Сун Цинлань запечатал губы Цзи Юйши поцелуем.

Сидя в тихой библиотеке, они поцеловались.

Языки и губы нежно перепутались.

Стекло отражало их поцелуй.

Когда поцелуй закончился, Сун Цинлань прижался лбом и снова спросил:

— Когда ты узнал меня?

Цзи Юйши, наконец, ответил на этот вопрос:

— Когда мы впервые встретились в городе Цзян.

В тот раз он и шеф Ван вместе посетили базу, когда услышали, как кто-то вошёл.

У посетителя были длинные ноги и красивая внешность, но его окружала аура надменности и подавления.

«Его зовут Сун Цинлань. Солнечный «Цин» и горный ветер «Лань»…»

С возрастом внешность человека меняется, но всё же остаётся некоторое сходство. Более того, со своей памятью Цзи Юйши было ещё проще установить связь. Сначала у него оставались подозрения, и он подумал, что это слишком случайно, но всё подтвердилось, как только он услышал представление шефа Ван.

— Блядь, — не удержавшись, выругался Сун Цинлань: — Тогда почему ты мне не сказал?

Цзи Юйши ответил:

— Потому что думал, что в то время я раздражал тебя.

Сун Цинлань громко рассмеялся. Даже его грудь тряслась:

— Это правда. Я уверен, что ты тогда записал много обид. Иначе почему бы тебе так долго скрывать это от меня?

Цзи Юйши не из тех, кто что-то скрывает. Если Сун Цинлань спрашивал, он обязательно отвечал ему.

Но ключевой момент был «сколько спрашивал Сун Цинлань».

— Ты ясно рассказал мне все другие важные вещи, но не сказал этого, — Сун Цинлань спросил: — Почему ты сменил имя?

Цзи Юйши:

— Имя — это просто название. На самом деле оно не имеет значения.

Сун Цинлань нахмурился.

Это то, что Цзи Юйши говорил раньше, но в то время он не придал этому большого значения. Теперь он почувствовал, что эта фраза оказалась более значимой, чем он думал.

Разумеется, Цзи Юйши медленно согнал улыбку с лица и спросил:

— Шеф Ван звонила только что?

Всё было