Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

никто никому не верит и каждый подозревает друг друга. У вас, вне зависимости от точки остановки проекта, будет рубка «все против всех». Потому что каждый будет думать, что другой его обманывает; в лучшем случае — недоговаривает. Судя по вашему государственному устройству, в том проекте сто процентов участвует не одно и не два ваших федеральных ведомства. Каждое — со своим перечнем интересов, в который другие ведомства не включены. В паучатнике хорошо научные анализы делать?

— Блин. А представь, если мой отец до чего-то докопался? — начинаю мечтать вслух, глядя на горизонт. — И что-то такое во мне изменил. Ну, так, чтоб я был вечным. Не состарился. И мать меня потому от всего мира скрывала, чтоб…

Прекращаю монолог из-за крайне неуважительного гогота, доносящегося из гамака соседа.

— Вот ты скотина, — тщетно пытаюсь укорить его напоследок, поскольку тупой смех не стихает.

— Поговорка есть, — сообщает он, отсмеявшись. — Дурачок богатеет исключительно количеством несбывшихся мечтаний!

— Да ну тебя, — отворачиваюсь от него и усилием воли смахиваю виртуальное пространство в сторону, продолжая глядеть вдаль. — Вечно ты всё испохабишь…

Несмотря на отсутствие визуализации, его конское ржание сотрясает мой преддверно-улитковый нерв, отвечающий за слух, ещё какое-то время.

— Не волнуйся, — опять раздаётся в моём ухе его голос. — Ты нормальный. Никто тебя не калечил. Нет у тебя даже малейшего намёка на эту редактуру.

— Ты что-то знаешь?! — меня вдруг пронзает странная догадка. — Тебе что-то известно о редактировании гена старения?!

— Да что там такого, — ворчит он. — Там и редактируется-то всего лишь один очень небольшой участок…

— Ты знаешь, какой?

— Ну да. — Недоумевает он.

— Можешь показать? — кажется, моё сердце сейчас выпрыгнет из груди

Перед глазами мелькают лишь каскады эмоциональных маркеров, мышление спутано. Неужели?‥

— Верни виртуалку. — Простенько отвечает сосед и демонстрирует схему через секунду. — Вот. Вот эти цепочки, — он подсвечивает цветом нужный участок, — банально изымаются. Получается вот так. — Новая картинка загорается рядом со старой. — Либо можно их чуть переписать, тогда будет вот так. Эй, да не загружай ты эту срань в свой чип! — буквально подпрыгивает он. — Оно всё равно бесполезно! Мы же это проходили у себя…

— Почему бесполезно? — сумма чувств, одолевающих меня сейчас, такова, что слова кажутся гирями весом под центнер.

— А ген старения неразрывно связан вот с таким процессом… — он кое-что дорисовывает. — В общем, в итоге, теряются способности к размножению, некоторым видам мышления и по мелочи… — он пару минут перечисляет побочки. — К сожалению, человек сконструирован так, что именно это изменение даже на нашем уровне является невозможным. Ну или будешь жить деревом.

— Зашита защита от изменений? — доходит до меня. — На аппаратном уровне?

— Угу. Причём конструктор поработал так, что доступным нам инструментарием оно не проходится. — Веско завершает свои построения Алекс. — Но ты не парься. Многие цивилизации этот этап проходят, я тебе точно говорю. Соблазн жить вечно — он такой. Всех манит.

— И ничего нельзя сделать?

— С накапливающимися ошибками обмена веществ? Нет. — Чётко отрезает он. — Коэффициент полезного действия в вашем мире бывает равен единице? Или может превышать её, пусть теоретически? Ста процентам равен бывает?! — поправляется Алекс на ходу, поскольку я его не сразу понимаю.

— Нет. Невозможно даже на уровне теории. Хотя первое, что мне пришло в голову, это искра. — Рассуждаю вслух, поскольку так неохота выпускать из рук столь заманчивую возможность. — У вас её нет, у нас она есть. Может, и это редактирование из той же природы?

— Не-а. — Весело качает головой сосед. — Насколько я разобрался на твоём примере, механизмы передачи наследственной информации у нас идентичны. Правда, я ещё никого из одарённых не колупал! — вдруг озадаченно спохватывается он. — Да нет… Ну не может же быть!‥

Его проекция садится в гамаке, свешивает ноги вниз и начинает активно болтать ими в воздухе.

— Что тебе нужно, чтоб проанализировать и одарённого на этот же предмет? — аккуратно подбрасываю самый интересный для меня вопрос.

— Ничего. Капля крови есть в памяти, когда мы костью в глаз Энзи ткнули. — Озадаченно и отстранённо отмахивается от меня Алекс.

А я понимаю, что он вовсю занят какими-то непонятными на моём уровне вычислениями.

* * *

Командированный в этот муниципалитет федеральный сотрудник преспокойно лежал на крыше и наблюдал за объектом.

Такой техники, которой пользовался он, в обозримых радиусах не водилось (точнее, не должно было водиться). Этих модулей была выпущена весьма небольшая (скорее, вообще опытная) серия. И к дальнейшему тиражированию она не планировалась.

Задача осложнялась тем, что объект находился на территории другого федерального объекта (такая вот тавтология) и, по косвенным признакам, тоже являлся федералом. Так-то, в жизни бывает всякое. Но армия — вещь в себе, и её лучше лишний раз не трогать.

Если бы не чёткая команда.

Пока предстояло лишь составить карту регулярных маршрутов объекта. На первый взгляд, безобидная задача.

Лежавший на крыше был не особо молод и понимал: регулярные маршруты скрупулёзно учитываются только в одном случае. Когда движущегося по ним надо перехватывать. В удобном месте, гарантирующем результат.

Если учесть, что пацан слонялся по местному Корпусу не без дела, а вовсе даже числился соискателем, то выглядело задание тухло. По личной статистике, установленные регулярные маршруты семь раз из десяти завершаются весьма однообразно.

Не то чтоб он был пацифистом или чрезмерно страдал от избытка совести, нет. Просто предчувствие — не та вещь, которую надо игнорировать при его работе. С армией ранее схлёстываться попросту не приходилось.

Он не идеализировал и не демонизировал армейцев. С другой стороны, он не имел и практического опыта работы по ним. А когда тебе выставляют в роли цели достаточно бывалого бойца, не остающегося надолго даже на фоне стены, являющейся контрастным фоном для его одежды, поневоле думается о плохом.

Слава богу, пацан на многоопытного бойца не походил.

Вообще, если б не кое-какие мелочи, лежавший на крыше даже не чесался бы из-за нет-нет, да и мелькавших сомнений.

Во-первых, даже его доступа не хватало, чтоб за армейскими классификаторами подробно ознакомиться, чем же пацан здесь занимается. Было ясно, что он ведёт какие-то темы на одной из кафедр в роли соискателя, но на этом всё. Детали тем из армии пока никуда не выходили. А обращаться напрямую с вопросами о том, кого вскоре могут исполнить, это всё равно что добровольно оформить собственное признание.

Кстати, какой-то интересный у парня куратор: соблюдает всё от и до, ни грамма информации не отпуская. Или у них там вся кафедра такая? В принципе, бывают повёрнутые на правилах коллективы.

Во-вторых, вокруг пацана вот прямо с утра мелькнула какая-то странная