Читать книгу - "Студент: Чужие Деньги - LikanTrop"

Ну что поделать? Полетели за ним, весело посвистывая и обмениваясь колкостями. Удивительно, но «лохом» оказался Пельмень. Парень он хоть и крупный, но сильно уступает габаритами двухметровому Медвежонку. Однако Миша показал нехилую прыть — на самом финише обогнал даже меня. И это с его-то ста килограммами веса! Зверюга!

— Ну ты в натуре… — пытаясь отдышаться, с уважением сказал Мише Петр, так и не договорив, кто же Медвежонок такой «в натуре».

— Нормально! Зато разогрелись! — Я бодро хлопнул в ладоши. — А теперь бегом двадцать кругов с ускорениями по моей команде.

Мы приступили к утренним занятиям. Полчаса весёлых стартов — и наш взмокший квартет, громко сопя и перебрасываясь репликами, двинул обратно во двор.

— Чё у нас сегодня, какие планы? — уточнил Петя. Парень нагнулся, собрал в горсть снег и принялся лепить снежок.

— Чиж, Мишаню чуть позже в Химки отвезёшь по делам к Серёге-кооператору нашему. Потом Пётю смените с Чижом на хате.

— Слав, я это… — замялся Мишаня, слегка покраснев. — Вечером хотел с Риткой погулять. Или нужен тебе?

— Да гуляй, какие проблемы. Я ночевать сегодня не вернусь, так что хата в твоём распоряжении, — кивнул я. — Серёг, посидишь вечерком на кваритре, прикроешь Мишу?

— Не‑е‑е, Славян, сегодня ж суббота, дискач, блин, — покачал он головой.

— Давай Гудрону маякну? — предложил Петя. — Ты ж сам говорил, что надо его привлекать.

— Ну так, привлекать, — кивнул я и добавил, хмыкнув: — Но не оставлять же его вечером одного в хате.

Мы как раз завернули во двор и подошли к турникам.

— Ладно, отзвонись тогда Гене. Устроим ему проверку на вшивость заодно, — сказал я, повесил куртку на выступ перекладины и, подпрыгнув, схватился за нее руками. — Ну чё, пацаны? В лесенку сыграем?

— Я хреново подтягиваюсь, ты же знаешь, — поморщился Чиж, но в игру включился.

Правила были простые: сначала каждый делает по одному подтягиванию и уступает очередь следующему, потом по два — и так по нарастающей до выявления победителя.

Первым, как ни убеждал нас Чиж в своей слабости в этом упражнении, выбыл Медвежонок — оно и понятно, ни техники, ни особых навыков, к тому же чудовищно большой вес. На семи он слетел. Вторым выбыл Чиж — выжав двенадцать. С КМС по боксу Петром мы зарубились отчаянно. Счёт дошёл до двадцати двух. Я уже практически без сил тянулся грудью к перекладине, мышцы на руках вздулись и готовы были лопнуть, когда неожиданно послышался крик Чижа:

— Тётя Люда! Теть Люд! Случилось чё?

Он двинул куда-то в сторону подъезда. Заинтересованный происходящим, я расцепил руки и спрыгнул вниз. Присмотрелся — и правда: заплаканная женщина в испачканной сбоку куртке стояла у подъезда и как-то затравленно смотрела на приближающегося Чижа.

— Пойдём, пацаны! — махнул я рукой Мише и Пельменю, замершим в нерешительности.

Стащил куртку с крючка и двинул к подъезду.

— Мальчики, да ничего, всё нормально, — испуганно, снизу вверх смотрела на окруживших её парней женщина, не зная, куда себя деть.

— Тётя Люда, похоже ни фига не нормально. Идёмте, мы чаю вам сделаем, и расскажете, что случилось.

Я взял женщину под локоток и решительно направился в сторону подъезда. Пацаны затопали следом.

— Итак, рассказывайте: кто обидел и что случилось? — мягко, но твёрдо сказал я женщине, поставив перед ней стакан чёрного чая с сахаром. Парни стояли на кухне и тихо ждали, что расскажет им, сидящая на табуретке у кухонного стола пострадавшая.

— Ну… В общем, я на рынок пошла, торговать джинсиками, — тётя Люда шмыгнула носом. Отпила аккуратно чаю, едва коснувшись губами края кружки, и продолжила: — Вот… Одни быстро ушли, а потом…

Из глаз женщины потекли слёзы, оставляя две неровные дорожки на щеках. Она приложила к лицу платок, попыталась вытереть их.

— А потом парень подошёл. Он… они… они на рынке там постоянно стоят. Он джинсы забрал… сказал, что померить… а потом надел на себя и к своим вернулся.

— Не рассчитавшись? — уточнил я. Женщина кивнула, она была явно на грани того, чтобы разреветься всерьёз. — Вы пейте, тётя Люда, пейте чай и рассказывайте.

— Ну я к нему подошла, — соседка снова подняла кружку и сделала глоток, на этот раз более жадный. — На счёт денег спросила… А он меня… обозвал. За лицо взял и на землю… толкнул.

Женщина снова опустила лицо в ладони с платком, но всё же сдержалась и реветь не стала. Подняла красные от слёз глаза на нас и тихо попросила:

— Мальчики… Может, я пойду, а?

Я покосился на парней, проверяя реакцию. В глазах Чижа бушевала злоба, он уже не мог стоять на месте ровно, а пружинисто раскачивался на ногах. Руки Петра то и дело сжимались в кулаки, а Медвежонок… он будто бы не отреагировал никак, только лицо его налилось дурной краской, как перед приступом. Настроение парней я понимал прекрасно — моё сознание едва-едва сдерживало в узде бушевавшую в груди юношескую ярость.

— Пойдёте, тётя Люда. Только не домой, а покажете нам этого гада, — кивнул я. — Пацаны! В душ по очереди, каждому три минуты. Чиж — первый, и потом во двор — машину прогревать.

Серёга кивнул и скрылся в коридоре.

— Слава! Не надо, вы чего… Это же бандиты! — испуганно посмотрела на меня женщина округлившимися глазами.

— Надо, тётя Люда, надо. Кто, если не соседи, должен вступаться друг за друга? Вы нас обшивали, стригли много лет, а мы что — просто отвернёмся? Это уж я про воспитание молчу. Женщин обижать нельзя. Тем более красивых.

Я подмигнул Люде и улыбнулся. Честно говоря, сквозь силу. Внутри меня прямо-таки корёжило от желания сорваться прямо сейчас в сторону рынка и раздать всем «сёстрам по серьгам».

Через пятнадцать минут мы уже ехали в сторону рынка. Своё место спереди мне пришлось уступить Медвежонку — иначе втроём с этим бугаем Петя с тётей Людой сзади бы не поместились. Расположившись слева от женщины, я взял её за руку, пытаясь таким образом хоть как-то успокоить. Когда мы подъезжали к рынку, её начало слегка потряхивать, и в мою руку она вцепилась, как утопающий в спасательный круг.