Читать книгу - "Балкания - Александр Ермак"

продолжит пополнять счет такими темпами, то никогда не накопит на собственный домик. Тем более что недвижимость на Капри все время дорожала.

Один коллега свел Стефана с человеком из военного ведомства. Тот читал его статьи и в обмен на публикацию небольшого интервью помог устроиться в корпус военных корреспондентов. Там тоже нужно было писать только то, что нужно, а еще там легко было потерять руку или голову, но и платили там в разы больше, чем гражданским журналистам.

Так Стефан, постоянно сверяясь со специальной методичкой, стал «амбассадором бренда армии» и принялся «рассказывать приятные вещи о военной службе» – не публикуя в интернете свое точное местоположение, не предоставляя общественности никаких сведений о «неблаговидных поступках наших военнослужащих», характеризуя «нашу армию исключительно милосердной, а вражескую – варварской», не выходя на акции протеста в униформе и «не сообщая ничего настолько подстрекательского, что это само по себе становится новостью»…

Еще в Югославии Стефан ощутил все плюсы работы в армии – «на Капри» падали довольно весомые суммы. И дальше, за время работы в Африке, в локальных конфликтах, и в конфликтах больших – в Кувейте, Ираке и Ливии, счет продолжал ощутимо разбухать. Чтобы сократить потери на налогах в Италии, часть денег Стефан стал перечислять в швейцарский банк. А потом, когда его приметили в WP и наняли «на демократическое освещение военного конфликта в Афганистане», то очень солидные суммы ему переводили уже на счет на Соломоновых островах, где он вообще не платил никаких налогов.

Потом Беркли приглашал его поработать в гибридной войне на Украине, но Стефан отказался. Денег на его трех счетах наконец хватало, чтобы купить домик у Бруно. Стефан больше не желал быть наемным журналистом. Чтобы в разных «горячих точках» не нужно было стараться не замечать того, как военные убивают не только других военных, но и нередко гражданских, а еще как порой грабят, насилуют. Больше не хотелось видеть горы трупов, лица рыдающих матерей, тела растерзанных детей, видеть и отворачиваться…

Ему хотелось покоя, он мечтал о работе для души. Думал написать книгу о проживших простую жизнь родителях, а еще – поведать о войне то, что «по правилам» никогда не напечатают в газетах и не покажут по телевидению – может быть, на душе стало бы легче.

Стефан работал бы днем в кабинете с видом на бирюзово-сиреневое море с солнечными бликами. Пил бы в перерывах кофе, глядя на выпрыгивающих из воды дельфинов. А вечером сидел бы на веранде с бокальчиком граппы, дыша благословенным воздухом Капри, делая глоток «за тебя, мама», и еще – «за тебя, папа», и еще, возможно, за…

Но чертовы Соломоновы острова! Пришлось снова ехать в Югославию, в ту ее часть, что стала Балканией, в город, в который он так не хотел возвращаться. Не хотел, но пришлось. И что же? Зря он сюда приезжал? Бросить все именно теперь, когда он уже так много сделал? Уехать, ничего не получив? Лишиться Капри?..

А ведь он уже знал текст Священного Писания как свои пять пальцев. Разбуди его ночью и скажи:

«Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе…»

И он тут же продолжил бы:

«Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего…»

Стефан помотал головой:

– Нет!

Его не так просто испугать и заставить отказаться от задуманного. Он валялся в малярийном бреду в африканском госпитале рядом с больными чумой. Прятался от минометного обстрела под разлагающимися, смердящими трупами в Ираке. Смотрел на расстрел местными военными вражеских наемников в Ливии, будучи сам наемным журналистом. Чуть не отдал Богу душу в Афганистане из-за внезапно открывшейся раны…

И ему плевать на библейские строки: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни, и в святом граде, и в том, что написано в книге сей».

Ему никак нельзя отказываться от этой работы, нельзя уезжать из Балкании. Надо просто забыть и о преследователях, и о докторе Фаустасе, и о Марке, и о ней, о ней, и о ней, как Стефан всегда забывал обо всем, работая над заказными текстами о войне, о «передовой медицине», о «настоящих политиках». Нужно просто выкинуть из головы все страхи, не пить некипяченую воду, просто написать то, чего от него ждет заказчик, и просто получить за это деньги. Именно за это он получал и получает весьма неплохие деньги.

Стефан вздохнул и написал хозяину дома в таком же любезном тоне, что все остается так, как они и договаривались, и сделка будет завершена в оговоренные сроки.

До сдачи текста у него есть еще двадцать девять дней. Стефан налил в чашку кофе, создал в ноутбуке новый файл. Вставил в него текст скачанной из интернета канонической версии и принялся работать над новой редакцией. Структуру решил оставить прежнюю: Новый и Ветхий Заветы. Далее все те же разделы: «Бытие», «Исход», «Левит», «Числа», «Второзаконие», «Иисус Навин», «Книга Судей», «Руфь». И еще, и еще, и еще – общим числом шестьдесят шесть.

Вдруг он вскрикнул:

– Шестьдесят шесть!

Число показалось ему странно знакомым. Стефан быстро достал листочек с шифром Эндрю Роллинза:

45:5:1, 13:16:25; 62:2:8; 16:5:15; 43:9:34; 33:22:6; 3:9:10; 42:8:31; 48:2:1; 29:2:5; 66:3:2.

Все числа от 1 до 66. Всего шестьдесят шесть. Похоже, это и есть «детская» подсказка Эндрю. Библия – самая известная книга в мире, и в первую очередь стоило подумать именно о ней. Дети набожного Роллинза наверняка сразу бы догадались, а вот Стефан…

Он лихорадочно соображал. В исследовательских материалах цитаты из Библии обычно обозначали похожим способом: сокращенное название книги, затем номер главы и номер стиха. Получалось, например:

«И я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».

Лк. 11:9-10 (Евангелие от Луки, одиннадцатая глава, девятый и десятый стих).

В надписи Эндрю не было указания на конкретный текст из Библии. Но, если бы оно имелось, тогда разгадать надпись стало бы слишком легко. Поэтому Эндрю скрыл названия за цифрами.