Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

Одному из виргийских одарённых удалось, скрывшись в рядах наступающих солдат, приблизиться на десяток ярдов к входной арке и сплести не очень мощное, но быстро созданное заклинание воздушного тарана, выбившее нам одну из створок ворот. Там под аркой и так-то была куча-мала, представляю, что сейчас в проходе творится.

— Слушаюсь, ваше преподобие. — низко кланяется наставник. — Отправлю рабов с конюшни, они всё разберут, пока наши плотники ворота починят.

И вновь кланяется, да что б тебя! Вот так и теряют друзей, приятелей, товарищей, взбираясь к вершинам могущества. Нет, не хочу быть одиноким как сыч.

— Эта, брат Макс, ты давай обращайся ко мне как прежде, ладно? — прошу его с улыбкой. — Я же не вытягиваюсь лицом и не смотрю тебе под ноги только из-за того, что ты умело владеешь мечом? Вот и тебе не стоит постоянно думать о моих магических силах. Ну, выдал мне Создатель их щедро, и что, по этой причине я перестал быть твоим учеником и товарищем? Нет уж, наши занятия не прекратятся, не надейся даже. И земные поклоны — это то, что мне меньше всего от тебя нужно. Да, и я жду доклады о наших потерях. Кстати, трофейщикам скажи, чтобы всех там не добивали, пару-тройку пусть оставят, хотелось бы несколько вопросов уточнить.

— Разрешите мне с ними отправиться? — попросился Эрик. — Наверное, стоит, как только разберут завал, взять лошадей и отправиться с моими парнями на разведку?

Дельная мысль, сам бы до неё дошёл. Мало ли, что командиру разгромленных сейчас северян может прийти в голову от отчаяния. Люди-то разные бывают. Подстраховаться не мешает. Киваю, соглашаясь, сержанту. Пусть проследит за противником.

Чешется, можно сказать, зудит отправить его с подчинёнными к виргийцам в тыл пространственной магией, да не даёт моя извечная осторожность, не люблю показывать сразу все свои карты. Сохраню-ка пару тузов в рукаве.

Ветер сменился, и на нас понесло дым пожарища. Поджечь предместье обители у виргийцев не дошли руки, не до того им оказалось, а вот нашу деревушку Монастырку всё же спалили сволочи при отступлении. Ну, да там ума много не надо — соломенные крыши и стены из навоза, кизяка и палок загораются, стоит лишь факел поднести, и прошедший накануне ливень не спас.

Ладно, легко уничтожается — легко восстанавливается. Крестьяне вернутся, я распоряжусь насчёт помощи для них. Хорошо, что зимы тёплые, устойчивый минус по Цельсию случается редко.

Кстати, о температуре. Идею с термометрами подсказать не сложно, труднее объяснить, для чего они нужны, что даст измерение температуры и, главное, как такая мысль могла возникнуть в голове вчерашнего юного босяка.

— Я в лазарет. — сообщила кузина.

Действительно, некогда почивать на лаврах или витать мыслями в облаках, на смену ратным делам идут целительские.

— Дай мне полчаса прийти в себя, и я к тебе присоединюсь. — говорю Юлиане, спускаясь следом за ней со стены.

Мой портшез так и остался на площадке. Хотел было распорядиться насчёт него, но, думаю, и без меня сообразят.

Внизу меня и кузину ожидает целая делегация — мой заместитель баронет Михаил, поедающий взглядом Юлиану, управляющий Георг, казначей Алекс, капитаны копейщиков и арбалетчиков, а позади топчется лейтенант сыска Николас.

Надо же, как быстро собрались. А кто в лавке остался? Шучу конечно же.

Точных сведений о наших потерях пока ещё нет, но меня уже, что называется, сходу огорчили тридцатью четырьмя убитыми, среди которых трое монахов, включая брата Андре, нашего управляющего конюшнями, серьёзная утрата, очень пожилой монах общался с лошадьми, будто сам родился жеребёнком.

Погибших, понятно, всё, не вернуть к жизни, а вот за остальных получивших раны в бою мы ещё поборемся, тяжёлых среди них около двух с половиной десятков и втрое большее количество средней и меньшей тяжести.

Вот мне ещё один наглядный урок относительно моего якобы всемогущества. Массой могут задавить любого. Если бы не стены, лежать бы мне сейчас бездыханным или примерять на себя вериги.

А ведь возникала мысль, что уж хотя бы от узилища аббатская сутана защищает. Ага, чёрта с два она от такого спасает. Ладно, что есть, то есть. На Земле у нас, насколько помню из истории, церковнослужителей тоже в подземельях или порубах держали.

Хуже всего из моих бойцов пришлось тем, кто оборонял западный участок, тот, где виргийцам удалось несколько раз прорваться на стену. Там, на левом фланге у нас оказались самые большие потери, почти половина из понесённых.

— Брат Симон? Он уже в лазарете. — ответил на вопрос миледи преднастоятель. — Позвольте, я вас туда провожу?

— И чем ты мне в лазарете поможешь? — хмыкнула кузина, но по чуть покрасневшим мочкам ушей вижу, ей эти ухаживания нравятся. — Полагаю, у аббата для тебя будут более конкретные поручения.

— Уже есть одно. — подтверждаю её мысль. — Брат Михаил, надо будет благодарственный молебен Создателю вознести. — не забываю, что в моих нынешних средневековых реалиях религиозными верованиями пренебрегать категорически не следует. По идее, мне бы самому возглавить сегодняшнюю службу, да Юлиана с Симоном без меня в госпитале сейчас не справятся. — Подготовься к службе и привлеки на неё наибольшее количество наших людей. Из тех, разумеется, кто окажется свободен от работ.

Стоявший справа от преднастоятеля усталый казначей нашёл в себе силы улыбаться.

— Нам есть за что благодарить, и Создателя, и вас, ваше преподобие. — сказал он. — Это было, это было…

— Сейчас не об этом. — поднимаю руку, останавливая готовые политься ото всех очередные славословия. — За работу, братья.

Бедлам, похоже, является неотъемлемой частью любого действия. Как его правильней назвать? Человеческий фактор, да. Люди, особенно уставшие, склонны совершать лишние, непродуманные действия. Как по мне, так многие дела сегодня мы могли завершить быстрее и выполнить лучше.

Но я не раздражаюсь нисколько. Мудрый удав Каа Степан Николаевич всё понимает. Чего нельзя сказать о моих помощниках, раздающих тумаки и назначающих наказания направо и налево.

Больше всего достаётся не участвовавшим напрямую в сражении рабам, хотя в той или иной мере они тоже внесли свою лепту в нашу победу — поднимали портшез с аббатом на стену, подавали стрелы баллист и камни катапульт, уносили раненых, кипятили в котлах масло или смолу, совершали многие другие полезные дела. А вот индульгенцией это для них не стало.

Радует, что мне не придётся судить кого-то из своих вояк, струсивших до попытки сбежать от врага. Их просто не было. Куда денешься с подводной-то лодки, в нашем случае из монастыря? Вниз со стены к виргийцам? Ерунда.

До вечера провозился в лазарете. Несмотря на заготовленные целительские амулеты и наши