Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

Сколько длилось действие заклинания? Не засёк, нечем, до секундомеров дело не скоро дойдёт, довести бы до ума ходики Георга. Хотя, почему Георга? Нет, назову их готлинскими часами, в честь моей обители. Создатель, о чём я думаю?

Продолжавшийся примерно полминуты камнепад превратил четыре сотни северян в груду переломанных кровавых тел, спастись удалось единицам, некоторым офицерам, защищённым сильными амулетами.

— Ола-а! — раздался дружный вопль защитников монастыря, прокатившийся от западной стороны до восточной. Его поддержали и на южной, где находились редкие дозорные из самых старых монахов и наиболее бестолковых новобранцев.

За общим ликованием осталось незамеченным, как брат Генрих со второй попытки достал-таки стрелой баллисты указанного ему миледи Неллерской мага. У такого снаряда слишком большой вес, и не всякая защита может его остановить или увести в сторону дважды подряд.

На удачный выстрел главного птичника я обратил внимание только потому, что он единственный, кто ликовал, глядя в другую сторону, чем все остальные.

Не важно, кто и по какому поводу у нас пришёл в восторг, главное, чувствую, что в сражении произошёл перелом. Уверенность в победе теперь не только у меня, но и у всех защитников обители, а враг, наоборот, потерял всякую надежду.

Правда, битва ещё не закончилась. Группы виргийцев, попытавшихся обратиться в бегство, встретили и заставили вернуться стрелы их же товарищей, двигавшихся в третьей, уже последней волне наступления, куда командир северян направил всех, кого смог, включая коноводов. Однако, пыл противника явно угас.

— Хватит уже кричать-то. — говорю окружающим, при этом довольную улыбку скрыть не смог. — Смотрите, сейчас опять на центр навалятся.

Рожки виргийцев заиграли атаку, этот сигнал я выучил. К тому же, военная звуковая азбука на континенте одинаковая во всех государствах. Переняли у империи.

— Последний натиск. — предположила радостная Юлиана. — Безнадёжный.

В этот момент по вражеским отрядам на нашем фланге очень удачно отстрелялись катапульты. Все пять. Вместо крупных каменных снарядов расчёты на этот раз загрузили в их ковши крупный гравий, загодя привезённый из карьера возле Гутово.

Рассредоточившиеся северяне не смогли увернуться от гравийной картечи и потеряли больше двух десятков изувеченными. Остальные резко передумали нападать, побросали лестницы и отступили. Удержать их оказалось некому, видимо командиры оказались в числе побитых гравием.

Зато по нашим копейщикам, отбивавших штурм правее арки ворот, вновь полетели атакующие плетения. Мне удалось разрушить только одно, и ещё одно перехватила ледяная стрела Карла. Юлиана развела руками, её источник всё ещё не восстановился.

Сосчитать точно со своего места не могу, опять гвардейцы своими щитами перекрывают обзор, но почти десятка бойцов мы лишились, сбитых со стены молнией, ещё чем-то и воздушным тараном.

Лейтенант Макс передал общий приказ всем расчётам баллист перевести стрельбу в центр. Мне мой наставник не указ, но его распоряжение артиллеристам решил поддержать.

— Косу смерти открывай. — говорю секретарю. — Живее же, ну.

Зря я на парня повышаю голос. Он умница, почти на зубок выучил, в какой книге, на какой странице находится то или иное заклинание.

Фиолетовые у меня готовы к применению. Прошу милорда Монского повременить со своими атаками, пусть лучше прикрывает мою. Приятель быстро сообразил и выставил щит. Под прикрытием плетения Карла, за десять минут создаю косу смерти и атакую ей последний резерв виргийцев, направляющийся к участку обороны нашего казначея.

— Четыре десятка одним махом. — вслух комментирую результат.

Вижу, как под воздействием моего плетения отряд северян почти в полном составе замертво валится на землю.

— Они сигналят отход. — сообщил мне милорд Монский.

Кузина взяла меня за локоть.

— Эх, сейчас бы иметь хоть один кавалерийский полк в резерве, мало бы кто из виргов ушёл из-под стен обители. — с сожалением произнесла она.

— И всё же это победа, Юль. — обнимаю её за плечи и прижимаю к себе.

Глава 15

Хорошо я погулял, вспомнились слова знаменитого тёзки, когда смотрю с высоты стен на в спешке отступающих виргийцев. Сколько я их прибил? Сложно сказать, но больше половины точно.

С учётом потерь, которые нанесли северянам мои маги и бойцы, смело можно утверждать, что две трети врагов, пришедших разгромить мой монастырь, осквернить — проклятые богохульники — святой источник Создателя и убить или пленить милорда Степа Неллерского, сейчас лежат под стенами обители и на пространстве перед нею бездыханными либо стонущими от ранений.

Даже здесь на площадке слышны крики раненых, впрочем, не только вражеских, но и наших. Защитники монастыря тоже, к сожалению, понесли потери.

Не зря Михаил Юрьевич завершил своё Бородино строками: «Тогда считать мы стали раны, товарищей считать». Вот и сейчас, вижу, лейтенант Макс спешит ко мне с каким-то вопросом, неровно вышагивая, качаясь — ранен что ли? — между парапетами стены, на ходу выкрикивая приказы об ускорении докладов про потери и расход стрел, болтов, ядер, дров и масла.

Да, хорошо я погулял. Только Стенька Разин произнёс эти слова на эшафоте прямо перед своей казнью, а я так мыслю, будучи живым и здоровым, хоть и вымотавшимся основательно.

Ерунда, руки-ноги целы, голова на месте, а усталость быстро пройдёт. Чёрт побери, а ведь солнышко-то даже половину своего дневного пути не совершило, а такое чувство, будто бы неделя прошла, не меньше. А сестрица Агния мне как-то молвила, что якобы в битвах время летит мгновенно. Ничего себе мгновенно.

— Ваше преподобие, благословите! — бухается наставник передо мной на колено.

Его примеру следуют все окружающие, и те, кто рядом со мной стоят, и те, чьи лица издалека даже рассмотреть не могу. Понятно. Не столько благодать им от меня нужна, сколько выражают свои восторг, спасибо и почтение к тому, кто им выиграл битву.

Одна кузина не следует общему порыву. Лишь опять прижимается ко мне.

— Ты победил, Степ! — в который уже раз говорит она.

— Это поражение всегда сирота, Юль, а у победы родителей много. — открываю ей очередную истину родного мира. — Один бы я успеха не добился. Брат Макс, вставай уже. — я благословляю несколькими жестами и его, и преклонившихся рядом, и остальных. — Ты только за этим сюда так спешил?

— Нет, милорд. — встаёт он, поправляя латы и амуницию. — Разрешите отправить трофейную команду? Верёвки уже приготовлены.

— Конечно отправляй. Вряд ли вирги вообще вернуться, а уж сегодня-то точно будут раны свои зализывать псы поганые. — соглашаюсь не раздумывая. — В воротах-то вообще свалка поди? Пусть начинают разгребать.

Вход в обитель укрепили самым простым способом — забаррикадировали всякой всячиной, от старой мебели и рассохшихся дубовых бочек до сломанных повозок.

Как выяснилось, не зря.