Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

из гонок, она не исчезла. Внезапно. Не сказав: «Прощай», не оставив хотя бы намек на причины. До старта была, после… остались только три слова: «Возвращаю тебе свободу». Строки из ее любимого стихотворения.

Слышал он их лишь раз, буквально за несколько дней до ее безмолвного побега. Единственный случай за все время их отношений, когда меланхолия взяла над ней власть. Вот тогда в сумраке вечера, глядя на темнеющее небо, она и произнесла их. Что значили они для Мики, Индарс понял значительно позже. Чтобы понимать вновь и вновь, каждый раз открывая все новые грани короткой фразы.

Тогда они для него ничего не значили.

Искать девушку Индарс и не пытался. На роль вечной спутницы она не подходила, просто подружка с Люцении. Да и не до того ему было. Покушение на наследника, предательство брата, смерть отца, империя, находящаяся на пороге гражданской войны, вольные, грозящие подорвать экономику сектора… Забот было много, не до юношеской увлеченности, которая по прошествии нескольких лет воспринималась, как иллюзия.

Но память распорядилась по-своему. Уже появились дети от тогда еще единственной жены, наложницы, которые всегда были готовы помочь расслабиться и забыть о тревогах, но когда тоска находила тропинку к его сердцу, вдруг вспоминалась она. В ней кипел задор, она не терпела тишины и размеренности, была неудержима на проказы и розыгрыши. Такой и осталась для него, хоть Индарс и понимал, что время меняет. Иногда до неузнаваемости.

Однажды внутреннее одиночество стало настолько ощутимым, что император отдал приказ верным найти свою бывшую приятельницу. Поиск продолжался больше стандарта. След девушки то становился явным, то вновь терялся, чтобы неожиданно привести на… Таркан. Вдова, сын, воспитывала его сама, ни одного родственника со стороны умершего мужа.

Удивило Индарса не это, для их мира такие случаи были несвойственны, но возможны. Поразительно было другое: Мики, теперь Микари, продолжала дело супруга — вела торговлю со своей бывшей родиной.

Отдав приказ негласно помогать женщине, Индарс на какое-то время о ней практически забыл. Пока внезапно не понял, что именно кольнуло, когда просматривал отчет разыскников. Мальчик, девять лет… Тогда они были еще вместе, и в ее верности он не сомневался. Ребенок мог быть только его сыном. Это подтвердил не только самый приблизительный подсчет, но и генная карта, которую он потребовал достать.

Вот тогда и наведался к ней. Не как император, как мужчина, желавший узнать правду.

Мики юлить не стала, хоть и особой радости от встречи не выказала. Да — сын, да — промолчала. У нее было два варианта: избавиться от плода или скрыться, чтобы не сделать себя и будущее дитя уязвимыми. Что Ирас — имя вымышленное, знали многие, а вот кто прячется за ним — единицы. Среди них оказалась и она. Случайно.

Индарс не навязывался, словно принял ее выбор. Так думала она, Индарс же знал: как только сыну исполнится шестнадцать и он, по законам империи, сможет быть признан старшим мужчиной в семье, все изменится.

Так и произошло. На следующий день после совершеннолетия Рокоса, Индарс вновь пришел в их дом. Не требовать, просить. Как император он имел право на пять жен, Микари могла стать одной из них — не вопреки обычаям, но все равно в виде исключения, но отказалась.

Таши бы тоже отказалась, но он не предлагал ей этот брак совершенно из других побуждений. Она была из тех, для кого либо все, либо… ничего. Он относился к последнему.

О том, что нашел Мики, Индарс не пожалел. Она была и страстной любовницей и… надежным другом. А из Рокоса получился хороший верный. Иногда император жалел, что не он — наследник, иногда… радовался, не желая ему своей судьбы.

Его жизнь не терпела однозначности.

— Адмирал Искандер, — выпрямившись и отступая в тень, произнес верный за мгновение до того, как открылась дверь в кабинет.

— Император Индарс, — приветствовал тот старха, переступив через порог. — Прошу простить, я заставил вас ждать…

— Проходите, адмирал, — перебил его Индарс, напоминая, что с церемониями они уже давно покончили. — Не стоит объясняться. О том, что «Легенда» ушла в прыжок, мне уже доложили.

Искандер мог бы дать понять, что ничего другого от императора не ожидал, но выбранное тем время для аудиенции наводило на мысль, что разговор предполагает быть серьезным. А раз так… развлечься недомолвками они сумеют и в другой раз. Если он появится.

— Капитан Орлова убеждена, что ей удастся обнаружить сектор, где на данный момент находится корабль самаринян.

Индарс выслушал внимательно, но промолчал. Отошел к окну. Едва заметный жест — и цветной витраж, благодаря которому в кабинете царил легкий сумрак, стал прозрачным и бесцветным, впустив в помещение яркий свет летнего дня. Полуденный зной остался там, за тонкой преградой, но словно заглянул внутрь, давая ощутить сладость приятной прохлады.

— Решение выдворить посольство Самаринии принадлежало не мне, — произнес он, не оборачиваясь, когда пауза начала принимать оттенок напряжения. — Мой наследник посчитал, что некоторое обострение, демонстрация не только силы, но и готовности ею воспользоваться, должны заставить самаринян задуматься о цене, которую придется заплатить за месть отступнику.

— И вы согласились с ним? — не скрыл своей заинтересованности Искандер.

Действия императора вызвали у адмирала двоякое чувство. Гордость за то, что он знаком с Индарсом и… легкое недоумение. Цель не оправдывала средства.

Теперь ситуация становилась более понятной, но… опять лишь с одной стороны. За последствия придется отвечать отнюдь не будущему императору. Настоящему.

— Он заставил меня вспомнить, каким я был тридцать лет тому назад.

Искандер медленно, зная, что каждое его движение контролируется верными, подошел к старху, встал рядом. Тот даже не шевельнулся, словно ничего из ряда вон выходящего и не произошло.

Возможно, так оно и было. Соперниками они будут всегда. Даже если Таши погибнет… Сердце Индарса на мгновение замерло, ужаснувшись мелькнувшей мысли, но старх отметил это машинально, продолжив думать о том, что даже если Таши погибнет, это не изменит того факта, что он и скайл были соперниками. Но разве это могло помешать им быть союзниками, раз врагами не получилось?

— Дерзким, осознающим, что только ты и никто… — эхом продолжил за императора Искандер. — Когда я давал клятву канира, тоже был таким. Власти не желал, но принял выбор судьбы. Больше было некому, я — старший.

— Для вашего брата, если я не ошибаюсь, титул старшего в роду не является тяжелой ношей? — отозвался Индарс, прекрасно понимая, какие аналогии проводил скайл.

— Как и для вашего сына бремя империи, — вторил ему Искандер, признавая, что вражда не нужна и ему.