Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

он для нас станцует? — крикнул Вано и начал стрелять в землю рядом с ногами барона. Но тот опять не шелохнулся.

Никакого удовольствия! Чтоб он сдох!

— К чёрту! Убейте его, и валим отсюда!

Защёлкали курки ружей и пистолетов. Затем раздались выстрелы. Но стреляли не они, а по ним! Крупнокалиберный пулемёт из головы поезда ударил по всадникам, скашивая их ряды.

— Твою мать! — завизжал Вано, увидев, как аристократ с кровожадной ухмылкой молниеносно приближается к нему. — Убейте гада!

Главарь выстрелил несколько раз, целясь в грудь громилы.

* * *

Там же

Николай

Когда со стороны паровоза начал стрелять пулемёт, я понял, что это мой шанс. Направил потоки маны в ноги и устремился к ублюдку Вано, собираясь одним ударом сломать несколько костей. Но тот начал стрелять. С перепугу стрелял он плохо и предсказуемо. Я успел отскочить в сторону, и артефактные пули пробили броню багажного вагона.

Я был уже в нескольких прыжках от гада, но его люди наконец открыли ответный огонь. Часть стреляла по мне, оставляя в земле воронки размером с мой кулак. И мне пришлось отступить. Я бросился назад к поезду, прыгая зигзагом, чтобы было труднее по мне попасть, и нырнул под вагон. Бронированные щитки и рельсы прикрыли меня.

— А-а-а-а-а! — слышал я крик. Но из-за грохота пулемёта не мог понять, кричит женщина или мужчина.

Пули свинцовым дождём обрушились на банду Вано. Они вырывали куски мяса у лошадей и отрывали конечности у людей. Те аж подлетали в воздух, разбрызгивая рубиновую кровь. Воздух наполнился криками и дымом.

Я воспользовался суматохой и выбрался из укрытия. Пулемёт стрелял беспорядочно, но в целом в одно место. Тех, кто убегал из зоны поражения, ловил уже я, убивая с одного удара. Я как следует напитал мышцы маной, и они не уставали, позволяя совершать огромные прыжки. А маны я чувствовал в теле значительно больше, чем раньше. Значит, бои, тренировки и всё остальное сделало меня сильнее. Но что с Инсектом? В какой-то момент попытался вновь его призвать, но сколько ни тужился, ничего не вышло.

— А-а-а-а-а! — по-прежнему голосили сверху.

Вдруг пулемёт смолк, и я понял, что кричала девушка. И она продолжала вопить.

Вано повезло больше, чем остальным его товарищам. Их разорванные тела валялись где попало, выжившие лошади таскали оторванные ноги, застрявшие в стременах. А вот Вано выжил. Он побежал к одной из уцелевших лошадей, уронив шляпу.

Уйдёт ведь, гад!

Я бросился следом, но бандит, чувствуя как смерть, то есть я, уже покусывает за пятки, будто крылья отрастил. Он вмиг вскочил на лошадь и бросился вскачь. Мощный жеребец быстро развивал скорость. Нет, такого я не смогу догнать, а вот мешок — сможет! Я сорвал с одной из убитых лошадей мешок с драгоценностями и со всей силы швырнул в Вано.

Куль с лёгким звоном тюкнул Вано в затылок, и тот упал на землю. Инерция протащила его по траве и сухой земле. Когда я подбежал, он ещё лежал. И вставать не собирался.

Потому что из головы бандита торчал колпачок чьей-то дорогой ручки с рубином на конце. Мешок с награбленным я швырнул слишком сильно, похоже. И когда тот ударил бандита по голове, ручка прорвала ткань и пробила Вано череп, глубоко войдя в его маленький мозг.

— Легко отделался, гад! — сплюнул я на него.

Стремительной тенью подбежал Альфач. Забрался передними лапами на колено и дотянулся шершавым языком до руки, лизнув её. Мне пришлось слегка наклониться для этого. Затем подбежал к трупу Вано и помочился на проплешину в волосах.

А вот не стоило пинать волчонка. Спокойно лежал бы.

Вместе мы вернулись к поезду, из которого начали выходить ошеломлённые люди. Я подбежал к нашему вагону — самому первому после паровоза. Увидел Веронику и Северова. Ольга пошла помогать своим коллегам успокаивать людей. Лакросса держала в руках копьё, уткнув его остриём в горло выжившего бандита.

— Он пытался убить машиниста, а потом сбежать, Коля, — бросила она через плечо. Похоже, едва сдерживалась, чтобы не убить засранца.

— А где Агнес? — спросил я, оглядываясь. Гоблинши нигде не было.

И тут до меня дошло. Подбежал к лестнице на боку вагона и забрался наверх. В пулемётном гнезде сидела зелёная брюнетка с перекошенным лицом и продолжала давить на гашетку. Она и правда казалась ещё более зелёной, чем обычно. Медленно подошёл и сел рядом. Пальцы у неё свело, и она не могла отпустить ручки пулемёта.

— Тише, — сказал, аккуратно разгибая её пальцы. — Всё позади.

— Я победила? Ведь победила, да? А то патроны кончились… — сказала Агнес, глядя на меня ошалевшими глазами.

— Враги тоже, — я взял её за подмышки и вытащил из гнезда. — Неплохо стреляешь.

Она неуверенно улыбнулась. Первый шок начал у девушки проходить.

Надо бы её поднатаскать в стрельбе, а то весь боезапас расстреляла. Правда, и врагов всех тоже перебила. Так что молодец!

Я спрыгнул с вагона вниз, отчего земля слегка вздрогнула, а как раз выходивший из вагона Дарницкий от испуга чуть под колеса не упал. А сколько спеси было…

Опустил Агнес на землю и попросил Веронику напоить её чаем с сушками — пусть немного в себя придёт, а то гоблиншу аж потряхивало от отдачи.

К нам подошла Ольга с высоким напуганным простолюдином в синей кепке и синей форме, как у проводниц, только даже с погонами какими-то. Это оказался командир поезда. Седой, потасканный жизнью мужик. Его связали и заперли в одном из туалетов. Вместе мы нашли украденное и раздали всё обратно. Кроме ручки. Я пытался найти её владельца, но бросил эту затею, когда пара человек при виде налипших волос и кусочков мозга проблевалась. Выкинул её в траву.

Тела бандитов обыскивать не стал. Оборванцы, у которых ничего стоящего нет. А последние деньги потратили на артефактные патроны. Только руки испачкаю.

После погрузились на поезд и продолжили путь. Выжившего бандита как следует связали и заперли в одном из свободных купе. Его сдадут полиции на ближайшей станции. Своё оружие из багажного отсека я переложил в купе. Мало ли — опять кто нападёт?

Всё произошедшее заняло не больше часа, так что может даже от расписания не отстанем.

Я сходил в душ и смыл кровь, после чего сел на диван в купе, заняв его почти весь, и стал пить чай. Агнес чувствовала себя лучше, но ещё слегка дёргалась,