Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

тех аристократов, что долгое время кружат вокруг их уезда, как голодные волки зимой. И, наверное, самый простой способ пережить эту зиму как можно комфортней, это найти себе временного союзника в этом. Димитровы лучше всего подойдут на эту роль, да и можно с их Главой заранее определить сферы интересов, чтобы потом не скатиться в банальную и кровавую войну за ресурсы.

Сзади раздались шаги вызванного в кабинет сына, и Иван Георгиевич резко развернулся к Алексею, отступившего на шаг от неожиданности манёвра отца.

— С завтрашнего дня делаешь вид что Белодревова не существует, никаких интриг в школе.

— Но. — оторопел младший Борисов.

— Никаких, но. Так надо. Мстить ему сможешь с момента окончания учёбы. — старший Борисов усмехнулся — Будет как раз тебе время на подготовку. Мы скажем так заключили временное перемирие. Так что не вздумай нарушить данное мной слово. Ты понял?

— Понял отец — скорее проворчал раздасованный таким известием и решением отца Алексей.

— Надеюсь, что так. Можешь идти. — и когда его сын уже начал выходить, проговорил ему в спину. — Не подведи меня Алексей.

— Хорошо отец, я не подведу. — взгляд младшего Борисова, несмотря на нахмуренные брови был твёрд.

Юный глава Рода Белодревовых ликовал всю обратную дорогу до школы. Да и уже сидя у себя в комнате, чувствовал себя крайне довольным. Его спонтанное решение нанести визит Борисовым и всё обсудить прошло как нельзя лучше. Теперь на ближайшие полгода можно было если и не забыть совсем, то не ожидать слишком явных нападок и провокаций с их стороны. Данное Главой Рода слово в этом мире было не просто звуком, даже не росписью чернил на бумаге. Это был осязаемый факт. Слово главы влияло на весь его Род, в случае нарушения. Как это обосновать научно никто не знал, но факт был общеизвестным и устоявшимся. Нарушение данного слова приводило к неприятностям всех, кто обладал связью с Родовым деревом, и тут уже можно было поплатиться даже упадком в магических силах, не только самому Главе, по которому откат за нарушение бил больше всех, но могли пострадать все до единого. Поэтому если такие слова нарушались, то причина должна была быть крайне весомой и как минимум компенсировать те неприятности и потери что могли за этим последовать. Жаль, что данная связь действовала только для Глав Родов. Насколько чище и благородней стал бы дворянский мир если бы это правило было одинаково для всех.

Именно по этой причине Алексею в разговоре с Иван Георгиевичем в некоторых моментах и пришлось быть крайне аккуратным в своих формулировках. Например, самое главное, но и одновременно самое слабое звено в его доводах. То, откуда Новиков узнал о предстоящей мифической свадьбе Самойловой и Алексея. Здесь он не покривил душой ни на грамм. Во время той знаковой беседы, их в кабинете действительно было всего трое. И его слова что Новиков узнал точно не от него были совершенно правдивы и истинны. Так что его слова о том, что Новиков мог узнать о этом разговоре только через утечку через двоих старших Белых, были правдивы. Но, наверное, не совсем истинны.

В любом случае ему удалось выдержать разговор именно так как это было нужно. И результат превзошёл его ожидания. Изначально он надеялся на возможность заключить шаткое перемирие до празднования Нового года, но получилось вообще сказочно. До выпускного может случиться что угодно. И главное это даёт ему время на подготовку к предстоящему конфликту. Полгода — это сумасшедший по своей длине срок. Достаточно вспомнить сколько всего произошло за эти полгода. И сколького удалось достигнуть. Так что времени он сегодня себе в копилку явно добавил. Ему хватит для омрачения жизни и одних Белых. А ещё есть Новиковы, которые вряд ли смогут оставить его в покое после гибели своего родовича. А ещё не забытые им самим Настеновы, перед которыми у него немалый такой долг висит. Кто прошлое помянет, тому глаз вон. А кто забудет это прошлое, тому два. Так что работы предстоит очень и очень много. А пока работа может немного подождать и ему следует посвятить вечер тренировкам с магическим источником.

После разлада с Белых, его тренировки с учителем фехтования прекратились сами собой. Так что отрабатывать навыки фехтования будет возможно только на сдвоенных уроках фехтования по субботам. Но это хоть что-то. В последующем ему необходимо будет что-то придумывать с увеличением количества часов, отданных на познание этого искусства. Слишком многое зависит от мастерства владения клинком для дворянина. Клинок и магия — это краеугольный камень для отстаивания в вопросах чести. Так что уделяя достаточно времени занятиям магии, нельзя было оставлять на самотёк этот важный момент. И в ближайшее время ему придётся что-то с этим придумать. Возникла идея найти кого-нибудь из учеников реально опытных в фехтовании и договориться о совместных тренировках, пусть и за денежную плату с его стороны. Но воспоминание о общем бойкотировании со стороны остальных учеников школы принесло осознание бесперспективности этого плана.

3 Ноября 1894 года. Суббота.

г. Буй Костромская губерния.

Утро субботы оказалось неожиданно солнечным и теплым, совершенно удивительным для этой широты. Вчерашние достижения на дипломатическом поприще приятно грели душу. И как ни удивительно совершенно ничего не омрачило этот прекрасно начинающийся день в том числе и при посещении столовой. Возможно подробности произошедшей схватки с Новиковым наконец-то дошли до Буя во всех подробностях, иначе объяснить добавление в окружающую Алексея атмосферу ноток страха, возникающего в глазах школьников, встречающихся на его пути сегодня, объяснить было бы трудно. Но даже это было скорее ему сейчас на пользу, чем во вред. Меньше желания у остальных приставать к нему с досужими расспросами или мелкими провокациями.

Так что первые три урока изобразительного искусства в виде рисования, черчения и лепки прошли в приятном расслаблении. Особенно лепка. Ещё в своём далеком детстве прошлого мира Алексей любил лепить из пластилина, животных, акул, дельфинов и корабли. Они с друзьями со двора создавали целые флотилии дракаров, парусных фелюг и даже подводных лодок, утяжеленных балластом и проводили баталии на ближайшем мелком пруду. Так что попозорившись на рисовании своими неумелыми каракулями по холсту, отстояв положенный час на черчении с сосредоточением выводя четкие линии параллелограмма, заданного учителем, он с огромным воодушевлением занялся лепкой из глины.

Увлёкся настолько, что пришёл в себя почувствовав лишь тишину вокруг. На его столе расположились вылепленные из глины, со строгими анатомическими подробностями несколько акул и пара косаток. Всё как положено, акула-молот со своей головой, давшей название этому виду, большая белая во