Читать книгу - "Инструкция по применению - Илья Соломенный"

Голем либо остаётся стоять, либо падает. Либо ломает, либо ломается. Либо жив, либо — раскрошенная глина. Всякая ложь рассыпается под первым же ударом. Так же, как и всякий ваятель, чьи творения хороши лишь на бумаге».

— Надпись на стене арены столицы Семиречья, автор неизвестен.

Мортаз шёл быстро, его хвост покачивался в такт шагам.

Мы пересекали большую улицу, ведущую куда-то к центру Хайнцбурга. Народу здесь было много — торговцы у лотков, зазывалы в толпе, снующие туда-сюда гоблины и гномы, степенно вышагивающие эльфы, люди, жукоголовые, лизарды, жаболюди, древни.

Мультикультурализм, который и не снился нашему миру!

Изрядная часть этой толпы шла в одном направлении с нами.

Как стало понятно из обрывков разговоров Мортаза и Чолуки в последние несколько дней, бои на арене устраивались дважды в месяц. Насчёт правил я особо ничего не слышал, но понял, что за один раз обычно происходит пять-семь боёв.

Что это значило? Ну, например что големов на подобные игрища тут не жалели, ведь бои случались не только один на один. Впрочем, удивляться было нечему — за пару недель с момента моего «пробуждения» я видел огромное множество подобных себе «изделий».

Тот же Мортаз, как я понял, не являлся одним ваятелем в городе.

Сегодня хвостатый, кстати, был разодет, как на парад — серебристый длиннополый сюртук с серебряной вышивкой, белоснежные штаны, трость с каким-то кристаллом в навершии. Ещё и несколько серёжек нацепил…

Плетясь за ваятелем, я прислушивался к разговорам окружающих. Дело уже привычное — по сути, это был единственный для меня способ узнавать что-то о внешнем мире.

— … Южный торговый путь у Сухих гор опять перекрыт! — ворчал рыжебородый гном.

— Зата’эли шалят?

— Ага. Чтоб они своими песками подавились, сволочи! Уже столько народу угнали на эту «пограничную войну», а всё без толку!

— … Слышал, в трущобах опять трупак нашли? — говорил тощий мужик в кожаном фартуке своему соседу-булочнику, — Третьего за два месяца.

Булочник не выглядел удивлённым.

— Кого на этот раз?

— Какого-то пьянчугу. Дети наткнулись в канаве, у красилен. Говорят, бошку на этот раз размозжили.

— Маньяк какой-то. Стража уже сбилась с ног, ни одной зацепки!

— Да ладно вам придумывать! — вмешался в разговор коренастый мужчина с чёрной повязкой на глазу, — Это бандитские разборки. Сами друг друга режут, а потом жалуются! В порту Ассама такое каждый день происходит. Больше народа — больше проблем…

— … думаешь, сегодня будет интересно? — скучающим голосом протянул идущий неподалёку от нас вороноголовый мужчина.

Ему ответил такой же индивид, шагающий рядом:

— В прошлый раз Жнец настоящее шоу устроил! Хотя, признаюсь, за последнюю пару месяцев мне всё это приелось. То ли дело столица! Не терпится туда вернуться!

— Там турниры совсем другие, согласен.

— Это я тоже слышал, — заметил хорошо одетый мужчина-человек слева от меня, обращаясь к какому-то расфуфыренному коротышке-гному, — Говорят, что в столице и летающие големы есть. С огнеплюями!

— Враньё!

— Чего мне врать? Мой кузен работает в магистериуме, говорит что сам видел. Кого там только не выставляют! Слыхал про нового голема, из чистого арбонового металла, ростом с двухэтажный дом? Противников режет только так, и огнём плюётся на десяток шагов!

— Это кто ж таких монстров делает?

— А демоны его знают… Слышал только, что по специальному заказу кого-то из королевской семьи.

— Не удивлён… Но нашим ваятелям такое точно не по зубам!

Мортаз, шедший впереди, дёрнул хвостом — явно тоже слышал сказанное, и ему не понравилось, но вступать в разговор и комментировать ваятель ничего не стал.

Мы свернули в переулок, потом ещё в один. Толпа вокруг стала ещё более пёстрой, шумной, и воодушевлённой.

Вскоре впереди показалось массивное здание — круглое, с высокой крышей, похожее на цирк, который строили не особо умелые архитекторы. Стены из тёмного камня, узкие бойницы вместо окон, и огромные деревянные ворота, в которые стекался народ.

«Арена Хайнцбурга» — гласила вывеска, и я порадовался, что смог прочесть её — еженочные занятия с записями Мортаза давали свои плоды.

Около входа толпился народ. Богато одетые господа в шёлке и бархате стояли рядом с оборванцами, кто-то жевал на ходу местный фастфуд — что-то похожее на шаурму, за которую я сейчас отдал бы свои прекрасные металлические руки — кто-то спорил о ставках, кто-то просто глазел на проходящих в стороне големов.

Пройдя через толпу, ваятель уверенно свернул в один из широких коридоров и направился к боковому входу, охраняемому двумя верзилами в кожаных доспехах с дубинками.

— Мастер Мортаз, — представился он, небрежно передавая одному из стражников кусок пергамента.

— Вас ждут, — кивнул тот, изучив документ, — Проходите прямо и налево на первом повороте.

Коридор за боковым входом оказался узким и тёмным. Стены из грубого камня, факелы в железных кольцах горели чадящим огнём, и дым наверняка щипал бы глаза, если бы у меня они были нормальными.

В конце концов мы оказались в просторном помещении с высоким потолком, без окон — но со здоровенной решёткой, выходящей, очевидно, прямо на арену. Так-так, похоже это место, откуда на бои выходили «участники»…

Тут было полно самых разных големов.

Не переставая шагать за хвостатым, я разглядывая их, и внутри меня что-то сжималось…

Вдоль стен стояли конструкты — десятки! Разные формы, размеры, материалы. Некоторые были похожими на меня — неказистыми глиняными болванчиками с ногами-тумбами и мутными кристаллами вместо глаз. Таких было около десятка.

Но имелись и другие.

У дальней стены возвышался голем из чёрного металла, с головой, напоминающей бычью. Два массивных рога торчали из черепа, а руки заканчивались не кистями, а секирами. На груди — толстые стальные пластины, перекрывающие друг друга, как рыбья чешуя.

Рядом с ним — конструкт поменьше, но не менее опасный на вид. На теле, руках, даже на ногах — длинные металлические иглы, направленные в разные стороны. Живой кастет, мать его… Врежется такой с разбега — и и от соперника останется решето.

А в углу, на отдельном пьедестале, стоял голем, от которого веяло чем-то… неправильным. Он был человекообразным, можно даже сказать — красивым, словно античная статуя…

Если не считать того, что его руки были непропорционально длинными, доставая почти до колен. Кисти рук заканчивались тремя когтистыми пальцами каждый. А на месте лица — гладкая металлическая маска с широкой прорезью вместо глаз, за которой мерцал алый свет. На плечах — дополнительные сочленения, наверняка