Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Сережа смотрел на мать со рвущей сердце печальной обреченностью. Внезапно из левого глаза выкатилась кровавая капля. Потом — из правого. Кровавые слезы текли, прочерчивая дорожки на щеках. Марина, не помня себя, заголосила, рванулась к сыну. Причитая, гладила его по голове, прижимала к себе, пытаясь вытереть кровь.

— Что? Что с тобой? Надо скорую! Сережа!

Он отстранил мать от себя, взглянул ей в лицо. Кровь перестала течь, но щеки Сережи были перепачканы, как и руки Марины.

— Не надо скорую. Видишь — прошло. Я хотел сказать тебе то, что не должен был. Попытался, но оно не позволило. Я же говорил. Если действуешь против его воли, даже не делаешь, а только думаешь, — оно накажет. Кровь потечет из носа, глаз, ушей, горла. Задыхаешься, голова дико болит.

«Вот они, симптомы! Как же ему плохо», — думала Марина.

— Когда мы поняли, что оно теперь внутри нас, Лавр собрал всех и сказал, уйти никто не сможет. Я говорил уже, да? Голова не варит совсем. Так вот …Не сможет уйти. — Сережа произносил слова с видимым усилием. — Мишка вскочил, прямо истерика была. Руками махал, орал, что в гробу видал все это, что не подписывался малых валить. И пусть эта штука убирается из него ко всем чертям. А Лавр ему: «Уверен? Точно пусть убирается?» Мишка ответил: «Да». Лавр сказал, мол, будь по-твоему, сам решил. А вы, говорит, смотрите внимательно. И мы смотрели. — Сережа затрясся, побледнел еще сильнее, хотя уже некуда, кажется. — Мишка стоял-стоял, смотрел на Лавра. А через минуту говорит: «Оно ушло! Я его не чувствую!» Улыбнулся, захохотал: «Так-то, сучара!» А потом…

— Хватит, Сережа, не надо себя мучить. После поговорим, ладно? Иди в ванную, умойся, а я пока какао твое любимое сварю, хорошо? Творожники сделаю, творог сегодня свежий купила.

Сережа хотел ответить, открыл рот, но передумал. Лицо его внезапно просветлело, как у человека, принявшего верное решение.

— Конечно, мам. Как скажешь. — Он поцеловал Марину в щеку. — Я тебя люблю. Прости, что редко говорил. И папу люблю. Вы у меня лучшие.

Марина погладила Сережу по волосам.

— Все обойдется. Главное, мы вместе.

Она ушла на кухню, Сережа отправился в ванную. Марина слышала, как он включил воду. Вымыла руки, поставила на плиту чайник. Молоко, яйца и творог достала из холодильника, муку и сахар из шкафчика вынула.

Вода все еще текла, Марина слышала, как урчит кран: муж не собрался починить, и кран время от времени рычал. Но, бросив случайный взгляд в окно, она вдруг увидела, как сын садится в машину.

— Сережа! Ты куда? — крикнула она, будто он мог ее услышать.

Марина бросилась к окну, открыла форточку, хотела позвать сына, но он, не оглянувшись, уже забрался в салон «восьмерки» и захлопнул дверцу. Ей оставалось смотреть, как машина выезжает со двора.

В тот момент Марина не знала, что больше не увидит своего сына живым.

Глава двадцать третья

Олеся еще не вернулась.

Вадим пытался отправить жене в мессенджер ссылку на ролик «Виатора», написать сообщение. Связь была отвратительная, письмо никак не желало уходить. Он соображал, что написать: надо бы коротко, по существу, но мысли путались, в голове крутились воспоминания о только что закончившейся беседе с Мариной Ивановной. Следовало записать ее рассказ на диктофон, жаль, поздно сообразил.

— Как погиб Сережа? — спросил Вадим.

Сложно было задать этот вопрос, однако пришлось. Марина Ивановна, рассказав, как увидела сына сидящим в машине, уезжающим от нее навсегда, умолкла, и Вадим боялся, что она сбросит звонок и больше не возьмет трубку.

— Как я ту ночь пережила, сама не понимаю. Муж не звонил, сестре не рассказала ничего: просто не могла обсуждать это, к тому же Лидуся была на дежурстве, не будешь же по телефону… — Марина Ивановна вздохнула. — А рано утром мне позвонили и сказали, что Сережа… Якобы у моего мальчика кровоизлияние случилось. Ночью, во сне. Мне потом доктор говорил, что никогда такого не видел. Голова Сережи будто взорвалась изнутри, все сосуды лопнули. — Марина Ивановна снова