Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

Не положи я восемь стандартов назад рапорт на стол командира…

В нынешнем настроении мне не стоило обращаться к памяти о тех днях.

— Он любит тебя.

Я взгляда не отвела.

— Я не люблю его.

Рауле развел руками, словно говоря, что вот как раз с этим ничего поделать не может, и неожиданно спросил:

— Тебе известно, за что Индарса прозвали Песчаным львом?

Я качнула головой, слегка расслабилась. Тему разговора он сменил своевременно. Неизвестно, как далеко она могла нас завести.

— А хочешь узнать?

Камил брал на «слабо», хоть этого и не требовалось. Я знала Индарса давно, но уже не раз убеждалась, что он так и остался для меня непознанным.

Вроде бы и весь на виду, но каждый раз — новый.

Вроде, каждая наша игра приоткрывала еще одну его грань, но, сколько же их оказались скрытыми!

Мое молчание было красноречиво, а его следующий вопрос заставил признать, что существенный пробел обнаруживался и в моих знаниях о стархах.

— А про Кандуэрский инцидент слышала?

Я тяжело вздохнула, но Рауле мое замешательство нисколько не смутило. Он еще раз оглянулся на дом, в котором жил до встречи со мной и, решительно развернувшись, направился обратно к парку. Мне опять пришлось следовать за ним.

Был в этом какой-то намек, только я его не понимала.

Он дождался, когда я окажусь рядом, только тогда и заговорил, продолжая идти неспешной походкой. Подстроиться под его темп оказалось довольно легко, тело расслаблялось, без сопротивления заимствуя ритм его движений.

— Произошло это двадцать семь лет тому назад, в последний год правления отца Индарса, императора Сазера. Тот был еще не стар, всего лишь около семидесяти, но слаб здоровьем и, что было важнее для его подданных, характером. Недовольных его недальновидными решениями становилось с каждым днем все больше, требования передать власть сыну — все громче. Но тот тянул, словно чего-то выжидая. А ведь его наследнику уже исполнилось сорок, далеко не мальчик.

Индарсу не было и пятидесяти… Я сравнивала и делала выводы, понимая, что о смысле этой истории мне придется догадываться самой.

— Он был вторым?

Рауле на меня даже не посмотрел.

— Третьим. Шансов когда-нибудь править стархами у него не было. Но, говорят, он об этом не сожалел. Его будущим был космос. Блестяще законченная военно-космическая академия, еще курсантом Индарса занесли в списки действующего состава флота. Через половину стандарта после выпуска сменил погоны лейтенанта, на старшего. Отличился во время знаменитой трехдневной войны.

Я невольно усмехнулась. На выпускном экзамене по новейшей истории военных конфликтов в Галактике, мне попался именно этот вопрос. Помнила я его до сих пор.

Да разве такое забудешь?! Глупо, но… поучительно.

Началось все на спорной планете, на границе секторов. Ее жители считали себя свободными, стархи — своими, приамцы… тоже. Но разобраться в том, кому же она принадлежит, никто не торопился. Когда других проблем много, не до таких мелочей.

Время от времени в зоне случались стычки между пограничниками. То те постреляют, то эти ответят. Но ничего серьезного, обходились без скорбных известий. А на местных праздниках так и вообще вместе гуляли, так что все уже давно перезнакомились.

Вот на одном из них все и началось. Два парня влюбились в одну молодку. А та, вместо того чтобы определиться или отправить обоих восвояси, начала строить глазки. То с одним станцует, то у другого на коленях посидит.

Все дальнейшее произошло быстро и неожиданно. Драка один на один переросла в выяснение, чья раса сильнее. Сначала спорили только на поверхности, потом в воздухе, потом и на орбите.

Результат стычки: до десятка уничтоженных катеров с каждой стороны, малый крейсер у стархов, средний у приамцев. И два флота в системе, выстроившиеся в боевой порядок.

Противостояние длилось трое суток. Закончилось оно договором, закрепившим право свободной торговли с этой планетой и для империи, и для шейханата. На тот момент самое оптимальное решение для всех сторон.

До этого дня имя посредника императора Сазера — Индарса, я не связывала с нынешним правителем. Как оказалось, напрасно. Именно ему и удалось погасить конфликт до того, как стало слишком поздно.

Рауле моей прогулки в воспоминания не заметил. Или, что было вернее, не посчитал нужным отвлечься.

— Спустя четыре стандарта он уже был помощником капитана тяжеловеса. Отец протекции ему не составлял, мало кто знал, чьим отпрыском является новоявленный капитан-лейтенант. Это наследник был на виду, остальные сыновья императора сами пробивали себе дорогу в жизни.

— Индарс следует тому же принципу.

Рауле только кивнул, комментировать мою реплику не стал. Хоть и мог сказать, что нынешний император делал это сознательно, в отличие от своего безвольного родителя.

К его рассказу это не имело отношения.

— Но стархам он был известен, — продолжил тот, усмехнувшись многозначительно. Мол, готовься. — Как многократный победитель гонок на скоростных карах.

— Гонщик? — искренне удивившись, оправдала я ожидания жреца.

— Да еще какой! На нем делали состояния и разорялись. Среди знатоков имя пилота Ираса, как он тогда себя называл, звучало легендой. Самые сложные трассы, самые сильные соперники! На Кандуэре он был признанным фаворитом.

— Подожди! — перебила я. — Так ты имел в виду ту самую Кандуэру?!

Рауле остановился, улыбнувшись моему изумлению. Потом кивнул в сторону ажурной скамейки, неподалеку от аллеи.

Он заинтриговал меня настолько, что я даже не вспомнила о том, что темнеет. Впрочем, ограничения на ночные прогулки на женщин — офицеров Службы не распространялись. Индарсу пришлось даже издавать отдельный указ, создавая совершенно не нужный ему прецедент.

— Ту самую Кандуэру, — продолжил он, присев следом за мной. — Ты же там тоже отметилась?

— Была шестой, — поделилась я своим скромным успехом.

Хотя… это, действительно, был успех. Трасса на этой не очень-то и дружелюбной планете в секторе стархов считалась весьма серьезной. На некоторых участках поверхность была буквально усыпана тем, что осталось от разбившихся каров. Попасть в первую десятку — почти чудо. А стать победителем… За это вполне могли и второй раз досрочно присвоить очередное звание. Потому как подвиг, гордость для флота иметь такого пилота.

— А он — первым. Три стандарта подряд. Когда его пригласили в четвертый, на гонку прилетел и его старший брат.

Вот теперь все становилось на свои места. Дальше я могла рассказать и сама, но предпочла продолжить слушать. В пересказе Рауле эта история воспринималась почти, как сказка.

Еще бы не забыть, что имела она отношение к тому самому Индарсу, который сумел всего несколькими словами разрушить мое понимание собственного будущего.

— Покушение? — с капелькой равнодушия уточнила я, пряча за ним вновь всколыхнувшееся